– Вы когда-нибудь слышали о деле чайного отравителя?
– Нет.
– Это английский мальчик по имени Грэм Янг. В четырнадцать лет он начал отравлять своих домочадцев. Мачеху, отца, сестру. В конце концов за убийство матери его упекли за решетку. А после того как выпустили через несколько лет, он взялся за старое – продолжал травить людей. Когда его спросили, зачем он это делает, Янг ответил – просто так, потехи ради. И славы тоже. Он был не совсем обычным человеком.
– Просто социопат, – заметила Джейн.
– Прекрасное слово, утешает. Достаточно поставить психиатрический диагноз – и непостижимое тут же становится ясным. Но деяния порой бывают столь ужасными, что объяснить их нельзя. Даже постичь невозможно.
– Мама, – попросила она, – сделай мне качели, и я буду летать туда-сюда, туда-сюда. Далеко-далеко, как папа. – Ой, не надо! – подхватывая и сжимая дочурку, воскликнула ее мать. – Нет, не улетай так далеко… как твой папа.
Ты о людях всегда думал, и они тебе отплатят тем же.
– Я стою… я смотрю. Всем хорошо! Все спокойны. Значит, и я спокоен тоже!
Я очень люблю скромную жизнь тех уединенных владетелей отдаленных деревень, которых в Малороссии обыкновенно называют старосветскими, которые, как дряхлые живописные домики, хороши своею пестротою и совершенною противоположностью с новым гладеньким строением, которого стен не промыл еще дождь, крыши не покрыла зеленая плесень и лишенное щекатурки крыльцо не выказывает своих красных кирпичей.
Но самое замечательное в доме – были поющие двери. Как только наставало утро, пение дверей раздавалось по всему дому. Я не могу сказать, отчего они пели: перержавевшие ли петли были тому виною или сам механик, делавший их, скрыл в них какой-нибудь секрет, – но замечательно то, что каждая дверь имела свой особенный голос: дверь, ведущая в спальню, пела самым тоненьким дискантом; дверь в столовую хрипела басом; но та, которая была в сенях, издавала какой-то странный дребезжащий и вместе стонущий звук, так что, вслушиваясь в него, очень ясно наконец слышалось: «батюшки, я зябну!»
На стеклах окон звенело страшное множество мух, которых всех покрывал толстый бас шмеля, иногда сопровождаемый пронзительными визжаниями ос; но как только подавали свечи, вся эта ватага отправлялась на ночлег и покрывала черною тучею весь потолок.
"Всякая война - это возможность создать новый рынок, и каждый хочет урвать свой куш. Вот почему такая острая конкуренция в борьбе за военные контракты. Интересны не контракты сами по себе, а доступ к чёрному рынку, который они открывают"
"Когда смерть рядом, в тебе вдруг просыпается жажда жизни"
Всегда предполагай худшее, чтобы избежать неприятных сюрпризов.