admin

Когда сноб - не сноб? Когда ему до боли претит дурной вкус малых сих и он готов платить за их обучение.

Киномания

Теодор Рошак

Студент Лос-анджелесского института киноведения, а впоследствии видный кинокритик Джонатан Гейтс становится одержим легендарным режиссером-экспрессионистом Максом Каслом, который снял несколько скандальных шедевров в 1920-е гг. в Германии и череду фильмов ужасов уже в Голливуде, прежде чем исчезнуть без вести в 1941 г. Фильмы Касла производят странное, гипнотическое воздействие, порождают ощущение буквально осязаемого зла. И тайна их оказывается сопряжена с одной из самых загадочных страниц...

All men are poet-murderers in their souls, ashamed to bleed it out.

All men are poet-murderers in their souls, ashamed to bleed it out.

Отныне и вовек (сборник)

Рэй Брэдбери

В книгу вошли две повести великого Рэя Брэдбери, работа над которыми велась более полувека. Повесть «Где-то играет оркестр», написанная о журналисте, попавшем в идиллический городок, где никто не стареет и не умирает, изначально задумывалась как сценарий для романтической мелодрамы с Кэтрин Хепберн в главной роли, а «Левиафан-99» – как радиопьеса, своего рода космический римейк «Моби Дика».

Мир истосковался по румяному эмпирику

В скорлупе

Иэн Макьюэн

«В скорлупе» — история о предательстве и убийстве, мастерски рассказанная одним из самых известных в мире писателей. Труди предала своего мужа Джона — променяла утонченного интеллектуала-поэта на его приземленного брата Клода. Но супружеская измена — не самый ужасный ее поступок. Вместе с Клодом Труди собирается отравить мужа. Вам это ничего не напоминает? Труди — Гертруда, Клод — Клавдий… Ну конечно, Макьюэн написал роман, в первую очередь вызывающий аллюзии на «Гамлета». Но...

Тіло не вміє брехати, але розум — це зовсім інша територія

В скорлупе

Иэн Макьюэн

«В скорлупе» — история о предательстве и убийстве, мастерски рассказанная одним из самых известных в мире писателей. Труди предала своего мужа Джона — променяла утонченного интеллектуала-поэта на его приземленного брата Клода. Но супружеская измена — не самый ужасный ее поступок. Вместе с Клодом Труди собирается отравить мужа. Вам это ничего не напоминает? Труди — Гертруда, Клод — Клавдий… Ну конечно, Макьюэн написал роман, в первую очередь вызывающий аллюзии на «Гамлета». Но...

Потертые тугие джинсы, рельефный брюшной пресс, двигаюсь как пантера, временно бессмертен

В скорлупе

Иэн Макьюэн

«В скорлупе» — история о предательстве и убийстве, мастерски рассказанная одним из самых известных в мире писателей. Труди предала своего мужа Джона — променяла утонченного интеллектуала-поэта на его приземленного брата Клода. Но супружеская измена — не самый ужасный ее поступок. Вместе с Клодом Труди собирается отравить мужа. Вам это ничего не напоминает? Труди — Гертруда, Клод — Клавдий… Ну конечно, Макьюэн написал роман, в первую очередь вызывающий аллюзии на «Гамлета». Но...

Мир истосковался по румяному эмпирику

Тіло не вміє брехати, але розум — це зовсім інша територія

Потертые тугие джинсы, рельефный брюшной пресс, двигаюсь как пантера, временно бессмертен

Вам известно, сэр, что гранит — один из самых твердых материалов в природе. Наверняка, вам доводилось видеть, как разбиваются о него молотки. И тем не менее зыбучие пески постепенно — гранула за гранулой — разрушают гранитные глыбы до полного исчезновения. То же самое происходит и с человеческим сердцем: оно способно устоять под страшными ударами судьбы, но поддается разрушительному действию такой эфемерной субстанции, как числа. Рутина сменяющихся дней, молчаливое предательство незаметных, но таких важных мелочей — вот что разъедает наш характер и наше сердце. Я могу достойно сражаться с другими рыцарями, но неизменно терплю поражение в войне с числами. Вы только представьте себе страницы, на которых выстраиваются бесконечные ряды цифр. Какое-нибудь число «тринадцать» — XIII — это же просто миниатюрный дракон с жалящим хвостом… Или, к примеру, «сто восемь» — CVIII — разве оно не напоминает вам упрямого, бодливого барана? Ах, если б только я не был королевским сенешалем! Ведь для большинства людей ежегодный пир в замке — веселое празднество! А для меня он оборачивается бесконечной вереницей ядовитых насекомых. Сплошные подсчеты: сколько баранов надо зарезать? сколько буханок хлеба и бурдюков вина завезти? и не забыть бы про соль… Сплошные проблемы! Куда подевались два лебедя? Кто мог их украсть? И, боже мой, куда завалился рог единорога для проверки королевских блюд на содержание яда?.. А взять ту же самую войну! Для вас это, в первую очередь, сражения, а для меня — энное количество ясеневых палок для копий и бесконечное множество стальных наконечников. А кроме того: шатры для рыцарей, кинжалы, кожаные ремни и провиант. Подсчеты, подсчеты… Я слышал, что в стране неверных изобрели особую цифру в виде нашей буквы «О» — она называется «нулем» и обозначает «ничто», пустоту, дырочку от кренделя. Так вот, я чувствую, как это самое «ничто» сжимает мое сердце, словно клещами. Уж вы мне поверьте, сэр, любой человек, которому приходится иметь дело с цифрами, превращается в мелкую дрожащую тварь. Вы, наверное, видели, как армия муравьев уничтожает тело огромного дракона? Остается только обглоданный скелет. То же самое происходит и с человеком: все его изначальное величие съедается этими злобными микроскопическими хищниками. Он может быть великим воином, непобедимым на поле боя, но в войне с цифрами всегда терпит поражение! Их скрупулезная непогрешимость, их отвратительная абсолютная правота — вот что нас разрушает. Они впиваются в человека своими мелкими острыми зубами и грызут, грызут… пока от несчастного не останется ничего, кроме горстки страхов — мелко порубленных и приправленных доброй порцией тошноты. В результате жертва погибает позорной смертью — от нестерпимых резей в животе.

Легенды о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола

Джон Стейнбек

Великая книга обретает новую жизнь. Некогда сэр рыцарь Томас Мэлори переложил на современный ему «древний» английский язык французские сказания о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола, и его «Смерть Артура» на протяжении многих поколений оставалась настольной книгой для всех, кто мечтал о чудесах, подвигах и славе. В XX столетии знаменитый американский писатель Джон Стейнбек предпринял дерзкую попытку: переписал уже готовый текст Мэлори, чтобы роман, нисколько не утративший своего...