Мои цитаты из книг
...в тяжелую минуту волшебник способен творить магию, которой никогда не учился и о которой слыхом не слыхивал.
Страна Фей не так далека от нас, как принято думать. В тот миг, когда вы переступаете невидимую черту, будьте готовы противостоять (в меру сил) дерзким принцессам, мстительным совам и дамам, что на досуге вышивают ужасные бедствия. Приготовьтесь плутать исчезающими тропами в дремучих лесах и входить в дома, куда можно попасть лишь единожды. С подобными испытаниями пришлось столкнуться героям и героиням этих истории — самодовольному священнослужителю времен Регентства, иудейскому доктору...
Она была словно дом, сквозь который прошел вихрь, срывая двери с петель и сметая все на своем пути.
Страна Фей не так далека от нас, как принято думать. В тот миг, когда вы переступаете невидимую черту, будьте готовы противостоять (в меру сил) дерзким принцессам, мстительным совам и дамам, что на досуге вышивают ужасные бедствия. Приготовьтесь плутать исчезающими тропами в дремучих лесах и входить в дома, куда можно попасть лишь единожды. С подобными испытаниями пришлось столкнуться героям и героиням этих истории — самодовольному священнослужителю времен Регентства, иудейскому доктору...
"Должно же быть в жизни что-то хорошее. Кроме самой жизни."
Один плохой полицейский.
Один мёртвый полицейский.
Одна неделя, чтобы спасти весь мир.
«Кваzи» – это история о борьбе человечества с живыми мертвецами за существование. На стороне людей сражается новый вид существ – зомби-разумный. Но кто они, эти мутанты с голубой кожей? Друзья или враги? Что сулит миру их появление?
"«Когда женишься до двадцати, то женишься не на женщине, а на своих фантазиях»."
Один плохой полицейский.
Один мёртвый полицейский.
Одна неделя, чтобы спасти весь мир.
«Кваzи» – это история о борьбе человечества с живыми мертвецами за существование. На стороне людей сражается новый вид существ – зомби-разумный. Но кто они, эти мутанты с голубой кожей? Друзья или враги? Что сулит миру их появление?
— Ты зачаровала их, что ли? — требовательными спросил Мирнатиус, когда между придворными возникла пауза. Двое желторотых юнцов примерно одного ранга взахлеб спорили с распорядителем, кто из них первым предстанет перед царицей.
Я не собиралась делиться с ним секретом своей привлекательности. Подавшись к нему с заговорщицким видом, я прошептала:
— Моя матушка была волшебница. И перед смертью она преподнесла мне три чудесных дара. — Мирнатиус тоже подался ко мне и слушал. — Первый — ум, второй — красота. А третий состоит в том, что глупцы не замечают ни того ни другого.
Он вспыхнул.
— При дворе глупцов полно, — огрызнулся он. — Так что третий дар у тебя с подвохом.
Зима в Литвасе давно затянулась и, кажется, не собирается уходить, сея повсюду болезни и голод. И только сильные и храбрые могут противостоять жестокому холоду и злу, которое принесла с собой стужа. Но ни Ирина, ни Мирьем, ни Ванда никогда себя такими не считали. Три девушки с разными судьбами, из разных сословий — но всех их объединяет одно: в их дом пришла беда. Мирьем и ее семье грозит жестокий король Зимояров, владыка загадочного опасного народа. Ванду хочет погубить ее же отец. А Ирине...
Лена очень любила дочь, обожала, как она поет, только если это были чужие песни. А в песнях Веры Лена вместо слов слышала: «Я ничего не читала, даже из школьной программы, я путаю одеть-надеть, я ставлю ударения, как мне удобнее, господи, я слегка переделала ‘Лавину” Коэна, но никто этого не заметит, потому что у него песня печальная, а у меня слегка в мажоре и гораздо выше, у меня очень маленький словарный запас, но зато я пою с душой и про любовь, а чтобы никто не забыл, что я пою с душой и про любовь, у меня в каждой песне буквально все утыкано словами “душа»” и “любовь”».
Роман об обычной женщине с необычным увлечением. Она сидит на стишках (литре). Стишки в мире этой книги – наркота, которую покупают, от которой торкает, за которую сажают. Кроме стишков-наркотиков все остальное наоборот слишком обычно. Жизнь простой учительницы математики с мамой, бабушкой, семейной драмой и т.д.
Опубликован в журнале «Волга» № 9-10 за 2018.
Мне знакомы чувства того, кто пытается ходить, лишившись ноги. Я никогда не избавлюсь от ощущения, что должно быть что-то, чего нет и уже не будет, сколько ни проси. В моей жизни возникла прореха - нет, не прореха, а огромная дыра, и ее ничем не заполнить, никак не закрыть.
Но мертвые продолжают жить в нашей памяти. Думаю, такова истинная природа призраков.
Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в...
Сэр Реджинальд верит во власть и силу. Он мэр и думает, что дело олдермена[3] – принимать решения и требовать их исполнения. А когда мэром был твой отец, он говорил, что дело олдермена – править городом и служить городу.
Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в...
Ей просто нужна твердая рука, – пояснил сэр Реджинальд. – То есть порка?
Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в...
Кингсбриджские протестанты были этаким наполовину тайным кружком – все знали, что они есть, и многих могли бы назвать поименно, однако их существование в открытую не признавалось; точно так, подумалось Неду, как с теми мужчинами, что любят мужчин, а не женщин.
Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в...