Мои цитаты из книг
"Хороший стилист никогда не создаст у читателя впечатления, будто тому приходится ступать босыми ногами по битому стеклу или брести по грязи."
Сэр Питер Брайан Медавар (1915–1987) – крупнейший британский биолог ХХ столетия, лауреат Нобелевской премии, один из основоположников современной трансплантологии. Ученый, как и цезарь в известном римском изречении, – «всего лишь человек». Ученые, как и все прочие представители человечества, ходят каждый день на работу и возвращаются домой, испытывают обычные человеческие чувства и эмоции. Питер Медавар обращается именно к практической, повседневной стороне жизни людей, занимающихся...
"Стилистически правильная статья по теме всегда окажется короче стилистически неверной."
Сэр Питер Брайан Медавар (1915–1987) – крупнейший британский биолог ХХ столетия, лауреат Нобелевской премии, один из основоположников современной трансплантологии. Ученый, как и цезарь в известном римском изречении, – «всего лишь человек». Ученые, как и все прочие представители человечества, ходят каждый день на работу и возвращаются домой, испытывают обычные человеческие чувства и эмоции. Питер Медавар обращается именно к практической, повседневной стороне жизни людей, занимающихся...
"... Опровержение фантазий не поможет найти новых друзей."
Сэр Питер Брайан Медавар (1915–1987) – крупнейший британский биолог ХХ столетия, лауреат Нобелевской премии, один из основоположников современной трансплантологии. Ученый, как и цезарь в известном римском изречении, – «всего лишь человек». Ученые, как и все прочие представители человечества, ходят каждый день на работу и возвращаются домой, испытывают обычные человеческие чувства и эмоции. Питер Медавар обращается именно к практической, повседневной стороне жизни людей, занимающихся...
"Если есть что сказать, говорите кратко; лишь тот, кому сказать нечего, все болтает и болтает, будто не может остановиться."
Сэр Питер Брайан Медавар (1915–1987) – крупнейший британский биолог ХХ столетия, лауреат Нобелевской премии, один из основоположников современной трансплантологии. Ученый, как и цезарь в известном римском изречении, – «всего лишь человек». Ученые, как и все прочие представители человечества, ходят каждый день на работу и возвращаются домой, испытывают обычные человеческие чувства и эмоции. Питер Медавар обращается именно к практической, повседневной стороне жизни людей, занимающихся...
— С той минуты, как наступает смерть, считай, жизнь не удалась. — Это верно, коль скоро смерть наступает слишком рано, — парирует Пьер. — Смерть всегда приходит слишком рано... или слишком поздно.
Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году. В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в...
— А вы... Вы не?... — спрашивает старик. — Нет, — отвечает Ева, — нет, мы не... Видите ли, ставок больше нет. Заново жизнь не начнешь.
Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году. В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в...
— Ну, что ж, иди... — шепчет она. — Иди, Пьер. Это самое прекрасное доказательство любви, которое я способна тебе дать...
Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году. В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в...
— Я любил вас, Ева... — говорит после долгой паузы Пьер голосом, исполненным огромной нежности. — Нет, Пьер, не думаю. — Я любил вас всей душой, — уверяет он. — Возможно. Но что это меняет? — Она встает. — Верно. Что это меняет? — вслед за ней повторяет Пьер.
Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году. В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в...
«- А вы... Вы не?.. - спрашивает старик. - Нет, - отвечает Ева, - нет, мы не... Видите ли, ставок больше нет. Заново жизнь не начнёшь»
Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году. В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в...
чем глубже вы убеждены, что можете обо мне что-то сказать, тем больше я освобождаюсь от вас
Одна из самых щемящих повестей лауреата Нобелевской премии о женском самоопределении и борьбе с угрожающей безликостью. В один обычный зимний день тридцатилетняя Марианна, примерная жена, мать и домохозяйка, неожиданно для самой себя решает расстаться с мужем, только что вернувшимся из длительной командировки. При внешнем благополучии их семейная идиллия – унылая иллюзия, их дом – съемная «жилая ячейка» с «жутковато-зловещей» атмосферой, их отношения – неизбывное одиночество вдвоем. И теперь...