— Он рассказывал такие добрые сказки и делал такие злые вещи. Разве так бывает?<...> — Чем красивее сказки, тем злее поступки.
- Заведи друзей, Ева. Или верни старых. Знаешь... ты никогда не будешь так мечтать один, как мечтаешь, когда с тобой друг. Нет ничего прекраснее общей мечты.
– Чтобы заслужить репутацию умного и меткого критика, надо сначала научиться угадывать, что подумает большинство. Чтобы они чувствовали себя… умными, понимаешь? Подумавшими так же, как «в газете». А то, что кто-то просто украл еще не оформившуюся мысль… – она полезла в сумочку и выудила оттуда сигареты, – это ерунда. У нас чего только не воруют.
Ласкез невольно рассмеялся. Мирина Ир закурила. Когда она выдохнула первое облачко дыма, он все же уточнил:
– То есть суть вашей профессии – не давать свою оценку, а предугадывать чужую? Разве это не скучно?
Женщина снова подняла брови и покачала головой с некоторым самодовольством:
– У меня уже есть репутация. Я пишу то, что думаю. Я больше не ворую мысли, я их дарю. Вот так.
«Противно. Противно. Противно быть не собой». Противно сдохнуть не собой. Вот что хуже всего.
Прелесть детектива в том, что автор почти всегда достаточно заботлив, чтобы бросить читателю хлебных крошек. Как... в сказках. Идя по этим крошкам, читатель находит развязку и искренне думает, что сделал это, потому что крошки обронили случайно. Иногда даже ругает предсказуемый финал, не совсем понимая, что суть книги не в финале, а в цепи событий, которые к нему привели, и вот их-то не предугадать, потому что они могут быть какими угодно.
— Он слишком тяжело ей болел. Это всегда заметно, если, конечно, читатель внимателен. Книга, которой автор болел по-настоящему... она колет тебя иголками или даже режет ножами. Ты зачастую даже не понимаешь причин и, конечно же, не замечаешь ни иголок, ни ножей, но чувствуешь. И если ты вдруг увидишь...
— ... то невольно начинаешь задавать себе вопрос, сколько этих ножей торчит у автора в груди.
– Нельзя стать бесстрашным, не познав страха, который полностью сожрет тебя изнутри. Только после этого поймешь, зачем нужно бесстрашие и как оно работает.
- Он был бы доволен это услышать. Кажется, он падок на похвалы.
- Большая часть живых существ на них падка. Думаю, ты тоже, красотка.
- Красотка - это не похвала. - Тэсс скрестила на груди руки. - Это какая-то чушь.
- Да ладно. - Варджин слабо качнул хвостом и оскалил зубы в хитрой усмешке. - Напрягаешься, будто я предлагаю немедля завести выводок. Просто ты интересная. Мне приятно на тебя смотреть и разговаривать. Я имею право об этом сказать.
- А я - сделать вид, что ты разговариваешь со стеной.
Ее собственная мечта разбилась, и она просто стащила чужую. Пусть случайно, пусть не успев даже опомниться и понять, что делает… но стащила.
– Чтобы заслужить репутацию умного и меткого критика, надо сначала научиться угадывать, что подумает большинство. Чтобы они чувствовали себя… умными, понимаешь?