Рассмотрим банан. Рассмотрим его кожуру, которая, как чадра, защищает его добродетели. Рассмотрим его форму – молчащий смычок, подобный изогнутым бровям прекрасной дамы. Рассмотрим его триипостасную сегментную структуру, которая точно отображает тройственную диалектику Природы. Рассмотрим то, как банан питает и прочищает Третий Глаз.
Камни заговорят, - эхом разнесся по руинам гортанный голос. - Ничто не уничтожено окончательно. Если копнуть достаточно глубоко, обнаружатся истоки тысячелетней каирской истерии. Город подобен разуму. Причины его гибели можно обнаружить в словах и образах минувшего, в обломках колонн и в полустертых надписях. Если копнуть, обнаружатся дороги, которые поворачивают обратно, сходясь сами с собой, каменные василиски и горгоны и, повсюду, арабески - кристаллический лепной лиственный орнамент, органическая жизнь, обернувшаяся смертью, - ядоносным сумахом увивающие здания. Гибель и ее причины здесь сосуществуют.
Однажды, в каком-то оцепенении, он целый день смотрел на стену
сада в тени. Коричневая она или серая, голубая или с оттенком оранжевого?
Какого цвета стена, а какого - тень? Все это его огорчило, и в конце дня он
решил, что не посмеет больше задавать подобные вопросы из страха увидеть,
как обесцвечивается постепенно пейзаж, - пускай листья будут зелеными, а
небо синим.
"Каждый человек несет в себе свою судьбу. Судьба - это история, записанная в его сердце, в его печени и костях, и она излучает перед ним его будущее. Где-то во внутренностях каждого человека находится его судьба, болезненная, как почечный камень.
Это кисмет. Это история, которая сочиняет человека. Из судеб одних людей получаются мелкие истории, из судеб других - великие, эпические. Большие истории пожирают малые. Все мы здесь, - сказал он, поглядев вокруг, - во всяком случае почти все - эпизоды в чьей-то истории."
Мимо неслышно пробежал шелудивый медведь, очевидно, оставленный без присмотра.
Плоть – это не мертвая оболочка, оживляемая неким духом. Это сама жизнь!
– Говорят, храп добродетельного человека – услада для слуха Божьего. Долгая пауза, затем прозвучал ответ: – И еще говорят, что Бог никогда не спит.
– Меня всегда учили, что говорить за столом о снах, а тем более упоминать имя женщины – дурной тон. Но интересно, что же тому причиной? – Возможно, то, что сны навевают скуку, а женщины – тоску.
Заговоры - это всего лишь фантазии простаков, ожидающих простых объяснений тех событий, чьи причины и цели на самом деле очень сложны.
Волчий выкормыш прервал джинново чтение: "История не может в буквальном смысле тянуться без конца, ибо все, созданное Богом, имеет предел". "Правильно, однако человек придумал бесконечность", - ответил джинн и с нетерпением вернулся к истории.