Мои цитаты из книг
Уже давно на самых высоких уровнях ходили разговоры, что люди слишком много времени уделяют виртуальному общению. Говорили, что это приводит к деградации молодежи. А чем бы занималась молодежь без интернета? Высоконравственным распиванием запрещенных алкогольных изделий по подъездам? Высокоинтеллектуальными драками и мелким хулиганством, как это было модно сто лет назад? Зато живое общение!
«Книга Панчина – это мрачная антиутопия в духе Оруэлла и Кафки, но через эту пыльную паутину пробивается уверенность автора в величии человеческого разума. Это книга о том, как важно сохранять здравый смысл, как бы ни был абсурден окружающий мир – тем более важно, чем более абсурден. Никакой надежды нет, и это повод создать ее заново. Может быть, окажется еще не поздно».
Ася Казанцева, научный журналист,
лауреат премии «Просветитель»
Демократия - власть большинства, большинство - идиоты, следовательно...
«Книга Панчина – это мрачная антиутопия в духе Оруэлла и Кафки, но через эту пыльную паутину пробивается уверенность автора в величии человеческого разума. Это книга о том, как важно сохранять здравый смысл, как бы ни был абсурден окружающий мир – тем более важно, чем более абсурден. Никакой надежды нет, и это повод создать ее заново. Может быть, окажется еще не поздно».
Ася Казанцева, научный журналист,
лауреат премии «Просветитель»
Лучшее средство от иррациональных страхов - знание.
«Книга Панчина – это мрачная антиутопия в духе Оруэлла и Кафки, но через эту пыльную паутину пробивается уверенность автора в величии человеческого разума. Это книга о том, как важно сохранять здравый смысл, как бы ни был абсурден окружающий мир – тем более важно, чем более абсурден. Никакой надежды нет, и это повод создать ее заново. Может быть, окажется еще не поздно».
Ася Казанцева, научный журналист,
лауреат премии «Просветитель»
Я мамаша! Я училась? Нет. Я врач? Нет! Но я знаю, что хорошо для здоровья моих детей! Знаю лучше всех! Мамаши эти как начали кричать под каждым забором, что, мол, деток-то вакцинируют. Ужас-то какой! А врачи-то шарлатаны и жулики все кругом! И хотелось бы им, мамашам, не вакцинировать своих деток, а то вдруг там аутизм, или того хуже, атеизм какой-нибудь разовьется! Или мозг взорвется! И все проекты по разработке вакцин свернули. А потом и вовсе запретили этим заниматься — вакцины делать. Атеизм же наступит! Британские же ученые сказали! Журналисты же написали! Они же писать умеют!
«Книга Панчина – это мрачная антиутопия в духе Оруэлла и Кафки, но через эту пыльную паутину пробивается уверенность автора в величии человеческого разума. Это книга о том, как важно сохранять здравый смысл, как бы ни был абсурден окружающий мир – тем более важно, чем более абсурден. Никакой надежды нет, и это повод создать ее заново. Может быть, окажется еще не поздно».
Ася Казанцева, научный журналист,
лауреат премии «Просветитель»
Никакое психотронное оружие не разрабатывается. Министерство обороны не стало бы тратить миллиарды на разработку оружия, которое уже существует в наилучшем виде: телевидение.
«Книга Панчина – это мрачная антиутопия в духе Оруэлла и Кафки, но через эту пыльную паутину пробивается уверенность автора в величии человеческого разума. Это книга о том, как важно сохранять здравый смысл, как бы ни был абсурден окружающий мир – тем более важно, чем более абсурден. Никакой надежды нет, и это повод создать ее заново. Может быть, окажется еще не поздно».
Ася Казанцева, научный журналист,
лауреат премии «Просветитель»
– Итак, Марианна, ты, вероятно, заметила, что я человек прямолинейный.
Обреченно вздохнула. Бить будут.
– И? – У меня на тебя планы.
Сказал, как отрезал.
Официант принёс заказ, но мне что-то совсем перехотелось кушать.
– Повысить решили?
– Можно сказать и так, – задумчиво проговорил он, – Хороший бизнесмен – женатый бизнесмен. К таким больше доверия почему-то. Я решил, что ты, как свободная женщина будешь счастлива, выйти за меня замуж.
Вот теперь у меня всю неделю кусок в горло лезть не будет.
– Игнат Иванович, – выдавила я, – Мне кажется, что вам в отпуск надо.
– Мне жениться надо. Марианн, я говорю прямолинейно: ты выйдешь за меня замуж. Столько перспектив: бесплатное такси, регулярный секс, салоны опять же, дети в конце-концов.
Мои щёки заалели. Дети? С НИМ?
Я посмотрела на шефа и поняла, что мужик серьёзен, как никогда.
Предполагала ли я, что мой босс – псих? Да, определённо.
Ожидала ли я, что его психоз коснётся меня, скромного главбуха? Нет, и не мечтала.
Но что, если в один вечер крышу шефу снесло окончательно и он хочет меня довести до ручки? Чем? Своими недвусмысленными домогательствами и желаниями. А я что? Я отбиваюсь, как могу. Правда, получается это из ряда вон плохо.
Мужчина стиснул зубы, но руку не убрал. Завтра в красках расскажет, как Марианна ему ночью «насос» качала. Улыбнулся. Прикрыл глаза. Впал в дрёму.
– Мммммяяяяяяяуууууу….
Игнат отмахнулся рукой. Кошек у него нет, так что звуку исходить не откуда.
– Мяяяяяяяяяяууууууу! – раздаётся визгливый вопль прямо в ухе мужчины.
Шевцов резко принял позу «полусидя», схватился за сердце и повернул голову. На него смотрели два горящих жёлтых глаза… Казалось даже усы Тошки застыли в пытливо-терпеливой позе хищника.
Мужчина осторожно отодвинулся и посмотрел в окно. Так-с, примерно шесть часов. Может, чуть меньше.
– Если ты меня ещё раз оцарапаешь, укусишь или нагадишь в итальянские ботинки, – прошипел Игнат коту, – Выкину с балкона и прикинусь мёртвым.
Предполагала ли я, что мой босс – псих? Да, определённо.
Ожидала ли я, что его психоз коснётся меня, скромного главбуха? Нет, и не мечтала.
Но что, если в один вечер крышу шефу снесло окончательно и он хочет меня довести до ручки? Чем? Своими недвусмысленными домогательствами и желаниями. А я что? Я отбиваюсь, как могу. Правда, получается это из ряда вон плохо.
Шеф даже с места не сдвинулся.
– А поцелуешь? – бархатным голосом проурчал он.
Вздёрнула бровь.
– В лоб, – отчеканила я.
– Ну, почему сразу в лоб. Я же не твой сыночек. Нашего целовать будешь. А меня, пожалуй, по-французски.
Увы, милый, по-французски я могу тебя только послать. Но боюсь, ты примешь всё буквально.
– А вы мечтатель, Шевцов, – ядовито подметила и попыталась его оттолкнуть.
Ну да, я метр с кепкой и эта дылда-шкаф советского образца. Его руки обхватили мою талию и приподняли меня так, что наши глаза встретились. Ага, и обещали друг друга растерзать. Чьи-то в порыве похоти, а чьи-то со злости.
Предполагала ли я, что мой босс – псих? Да, определённо.
Ожидала ли я, что его психоз коснётся меня, скромного главбуха? Нет, и не мечтала.
Но что, если в один вечер крышу шефу снесло окончательно и он хочет меня довести до ручки? Чем? Своими недвусмысленными домогательствами и желаниями. А я что? Я отбиваюсь, как могу. Правда, получается это из ряда вон плохо.
– Игнаааат, а смотри как она ноги раздвигает! Интересно, а я так смогу?
– Лучше не пробовать, – выдавил Шевцов.
– Ой! – подскочила я, – А у этого… Второго… Так задница прикольно напрягается. А у тебя так получится?
В общем, Игнат артачился долго, но всё-таки мне показал… Нижнюю часть тела. А вот напряжённую, переднюю предпочёл закрыть руками.
– Рано, – буркнул он.
Видимо, решил, что я дурочка и мне осталось до «кондиции» совсем чуть-чуть. В принципе да, ибо сорокапроцентный ликёр дал в голову хорошо. И мне было весело.
– Игнат, а смотри, если я буду и рукой и ртом…
– Нет, – рявкнул Шевцов, – Мне нравится только ртом.
– А давай проверим!
Предполагала ли я, что мой босс – псих? Да, определённо.
Ожидала ли я, что его психоз коснётся меня, скромного главбуха? Нет, и не мечтала.
Но что, если в один вечер крышу шефу снесло окончательно и он хочет меня довести до ручки? Чем? Своими недвусмысленными домогательствами и желаниями. А я что? Я отбиваюсь, как могу. Правда, получается это из ряда вон плохо.
– Пошла вон, – рявкнул на Агнию Шевцов, – Живо.
Что-что, а это делать он умеет виртуозно. Даже меня пробрало. А истеричка громко хмыкнула, повела плечом и заявила.
– Ты ещё прибежишь ко мне.
И ушла с гордо поднятой головой.
– Слушай, я думала таких вот дур больше не бывает, а оказывается есть, – проговорила я, немного возмущённо, – Нет, из-за чего с ней спать я вижу. А кто её отец-то?
Предполагала ли я, что мой босс – псих? Да, определённо.
Ожидала ли я, что его психоз коснётся меня, скромного главбуха? Нет, и не мечтала.
Но что, если в один вечер крышу шефу снесло окончательно и он хочет меня довести до ручки? Чем? Своими недвусмысленными домогательствами и желаниями. А я что? Я отбиваюсь, как могу. Правда, получается это из ряда вон плохо.