Как обычно бывает с научными проблемами, то, что в сокращенном и обобщенном виде казалось сравнительно простым и ясным, усложнялось тем сильнее, чем более полного ответа я доискивался.
Ням-ням. Ням-ням во веки веков.
- Ты ужасно большой.
- Это мне известно.
- Ты нарочно стараешься быть невежливым?
- Нет. Мне это удается без труда.
Теперь уже нет трагедий. Нет даже шансов на их существование. Мы ликвидировали ад страстей, и тогда оказалось, что вместе с ним исчез и рай. Все теперь тепленькое, Брегг.
Но так рассуждало только первое бетризованное поколение, а потом, естественно, наступило забвение и безразличие; дети, узнавая о романтической эпохе астронавтики, поражались ей, быть может даже чуточку боялись своих непонятных предков, столь же чуждых и загадочных, как их прадеды, запутавшиеся в грабительских войнах и походах за золотом. Именно это безразличие изумляло меня больше всего, потому что оно было хуже безоговорочного осуждения. То, ради чего мы готовы были отдать жизнь, теперь окружено молчанием, похоронено и предано забвению.
Задыхаясь, я остановился у бассейна, сел на бетонный обрез, опустил голову и увидел отражение звёзд. Я не хотел звёзд. Мне не нужны были звёзды. Я был психопатом, сумасшедшим, когда дрался за участие в экспедиции, когда разрешал в гравиторах превращать себя в мешок, источающий кровь; зачем мне это понадобилось, для чего, почему я не понимал тогда, что надо быть обыкновенным, обыкновеннейшим, что иначе нельзя, не стоит жить?
Кажется, Платон сказал: «Несчастный, ты получишь то, что хотел».
И знаете, почему именно математика? Я только там понял. Потому что она выше всего. Работы Абеля и Кронекера сегодня так же хороши, как четыреста лет назад., и так будет всегда. Возникают новые пути, но и старые ведут дальше. Они не зарастают. Там... там- вечность. Только математика не боится ее. Там я понял, как она беспредельна. И незыблема. Другого такого нет. И то, что она давалась мне тяжело, тоже было хорошо. Я бился над нею и, огда не мог заснуть, повторял пройденный днем материал.
Знаешь что? Давай купим себе несколько кур, будем им головы сворачивать.
"Если женщина должна стать как пламень, мужчина должен быть как лед"