У нас обоих в глазах – пламя, и не важно, какого цвета радужка, потому что это пламя и есть наши глаза.
Есть уход и возвращение. Преступление и момент расплаты. Вернуться и быть принятым. Две совсем разные вещи.
Он мучительно сходился с людьми, не умел сразу себя показать: предпочитал надеяться на большее – найти того, кто его разглядит.
— Люблю, как ты это делаешь. — Что делаю? — Бьёшься за то, что любишь.
Смерть – дьявольски умелый мотиватор.
Больнее всего – самые тихие слова.
Когда наблюдаешь , как умирает человек , видишь не только его исчезновение.
почему он улыбается, но никогда не смеётся?
Почему дерётся, но никогда не ради победы?
Почему бежит не ради удовлетворения, но ради дискомфорта — будто ищет двери в боль и страдание и всегда с этим мирится?
«Не путайте национализм с патриотизмом, – предостерег Перри Джульетту. – Национализм – первый шаг на пути к фашизму».
Джульетта и Хартли давно уже перестали притворяться, что вежливы друг с другом. Когда не нужно удерживаться от хамства, прямо-таки отдыхаешь душой.