Когда мужчины в большинстве, они диктуют правила. А когда они в меньшинстве, с ними все носятся.
«Переворачиваюсь на другой бок и резко натягиваю одеяло, ставя этим точку. Но пальцы соскальзывают, и я эффектно ударяю себя по лицу. Да уж. Вот она, идеальная метафора всей моей жизни.»
Мы думаем, что история – это факт, а литература – выдумка. Но правда в том, что и литература, и история – всего лишь пересказ событий. На наше понимание во многом влияет рассказчик.
– Мама всегда говорит: если рядом кто-то грустит, а ты не пытаешься его ободрить и отвлечь, тогда ты позоришь слово «человек», – серьезно заявляет Ада с мягким британским акцентом. – Все заслуживают счастья, так она говорила.
Если народ безмолвствует и нет ни обратной связи, ни механизмов разрешения противоречий, нормальных и работающих, ни смазки для них, кроме коррупции, то рано или поздно власть зарвется, а народ взорвется. И вот тогда по настоящему вони не оберешься.
- Всегда же так: один ждет-ждет, пока второй чего-то сделает, а второй, главное, и не в курсе. А потом кто-то умер, и уже смысла во всем этом нет. Так что не надо ждать, надо делать.
Даже если согласиться с тем, что просто-таки вся-вся жизнь прошла зря, — а это неправда, — то впереди этой жизни ещё столько же. Если книга, которая нравилась, к середине оказалась совершенно дурацкой, можно её выкинуть, чтобы больше не расстраиваться. Но можно и продолжить чтение — хотя бы для того, чтобы с мстительным любопытством узнать, как выкрутится автор.
А если по-хорошему, то обычно много их, поворотных точек, на каждой из которых устремлённая вперёд линия чуть меняет вектор и превращается из прямой в кривую. А кривая вывезет, бабушка так учила. Бабушка знала.
Настоящий буддист найдёт повод для медитации даже в сердце карнавала.
Нет в организме краника для слива лишних чувств.