Особенно весело, когда учитель ведет уроки у целой параллели: и в одном классе у него сплошные пятерки…
– Значит, работать умеешь!
А в другом дети едва порог преодолевают.
– Нет, все-таки не умеешь.
В первом пишем исследовательские работы и участвуем в научных конференциях.
– Сразу видно, работает педагог!
А во втором классе девятиклассник, только что переехавший из Таджикистана, заявляет, что предложение сложное, потому что в нем есть существительное и глагол. А через месяц ему сдавать ОГЭ. К сожалению, девятикласснику, а не глаголу.
– Все же не занимается…
А педагог один и тот же. Интересная картина: на первом и четвертом уроке учитель умеет работать, а вот на втором, третьем и пятом резко теряет все навыки. Чего только в школе не увидишь!
Видади у доски вел себя мужественнее, чем партизаны в глубоком тылу врага: никакие ухищрения и угрозы не заставили его выдать главные члены в предложении. Смелый парень до победного конца оставался верен своим друзьям из грамматической основы.
Современный школьник мастерски успевает бегать, прыгать, кричать, есть и даже плакать, не выпуская смартфона из рук и не выходя из «ВКонтакте».
Пока сдача ЕГЭ будет конечной целью обучения в школе, по улицам нашей страны будет ходить всё больше и больше симпОтичных девчЁнок. А что? Проверочное слово - симпотный!
Уроки с десятиклассниками отлично описывают строчки из песни Аллы Борисовны Пугачевой: «Крикну, а в ответ тишина!» Только у окна плакала не женщина, а я.
Ключевая же мысль всегда была одна: «Умные дети не должны идти работать в школу!»
И тогда, и сейчас эта фраза меня безумно коробила. А кто тогда должен? Двоечники? Маша, прогуливавшая историю и пытающаяся найти Англию где-то в районе Мадагаскара?
Это, кстати, пример из реальной жизни.
Какие бы сказки про духовность и жертвенность ни звучали вокруг, в современном обществе мерилом успеха выступают деньги. Если ты отдыхаешь на острове в Индийском океане, фотографируешься в модной одежде и рассекаешь по городу на дорогущей машине, для аудитории Инстаграма ты человек, сумевший разобраться в премудростях жизни.
Если же ничего, кроме бесконечных обязанностей, на суд придирчивого зрителя ты вынести не можешь, то прости, дружок, но где-то в своей жизни ты явно свернул не туда.
А чем может похвастаться современный учитель в какой-нибудь Самаре с зарплатой двенадцать тысяч? Результатами очередной проверочной?
– Смотри, сынок, будешь хорошо учиться, сможешь, как и Нина Ивановна, платить за квартиру и покупать овсяное печенье по праздникам. А если этого будет мало, то, по заветам Дмитрия Анатольевича, отправишься в бизнес на подработки.
Ну что? Уже прониклись уважением к Нине Ивановне? Странно…
– Павел, у вас получился очень интересный и насыщенный урок, но вы допустили грубейшую ошибку…
– …
– Вы же понимаете, что это урок для пятого класса? – заглядывая в глаза, вкрадчиво интересуется профессор, будто бы стараясь определить степень моего душевного здоровья и опасаясь, не разревусь ли я прямо перед ним.
– Понимаю <...>
– Объясните мне, как можно разбирать пролог к поэме в пятом классе и не уделить хотя бы пятнадцать минут на изучение критических статей?! Как?! Это же самое интересное!
– Для кого? – хотел поинтересоваться я, но все же сдержался.
Дальше последовала импровизированная лекция о том, как важно с пятиклассниками конспектировать трактаты известных исследователей творчества Пушкина. Это якобы вызывает неподдельный интерес.
– У детей? – уже с улыбкой спросил я.
– Конечно! – искренне удивился моей непонятливости профессор.
В школе он проработал целых… Не работал он в школе.
– Ольга Анатольевна, если оценки и поведение вашего сына не изменятся, мы будем вынуждены оставить его на второй год, – подвел неутешительный итог директор и для пущей важности захлопнул папку с какими-то непонятными документами.
– Оставляйте, – безразлично пожала плечами мама. – Я все равно не знаю, что с ним делать.
Шах и мат! Математичка как стояла, так и села.
На первом директор выдала сакраментальную фразу, которую, как мне кажется, с радостью поддержат родители:
– Необучаемых детей не бывает.
И дальше последовало двадцатиминутное объяснение, почему мы не имеем право ставить двойки за четверть, и что, если ты ставишь ребенку неудовлетворительную оценку, то ты, товарищ, тем самым расписываешься в своей полной профнепригодности.
Аминь!
Правда, по ее же логике у нее у самой были большие проблемы, так как двойки ее ученики получали регулярно. Но что позволено генералу…