Я больше так не хочу. Я больше туда не вернусь. Отдайте мне пистолет.
– Ты хоть понимаешь, что он тебе не поможет? – бессильно вздохнул Порфирьев, глядя на нее наполненными болью глазами.
– Почему? – беззвучно рыдала Ингеборга.
– Потому что при выстреле в висок человек погибает из-за разрушения головного мозга, – Варяг вздохнул еще тяжелее. – А у тебя нет мозгов. Пуля ничего не заденет.
Значит, другим можно тебя спасать, лишь бы тебе самому не пришлось?
Точка зрения меняется, когда люди держатся с тобой на равных. И ты начинаешь смотреть на вещи под другим углом.
В природе каждого есть темная сторона, Седэн. У каждого. Хорошие люди ее боятся, злые – принимают с радостью.
Вот и хорошо. Непременно поразмысли над этим, Седэн. Это важно, к какому бы выводу ты ни пришел.
– Чем важно?
– Тем, что, сдается мне, человеку, прежде чем узнать, кто он такой, надобно знать, во что он верит.
– Таковы слабые люди, – вздохнул Малшаш. – Они смеют верить лишь в то, что можно видеть, осязать, измерить.
Не нужно искать смысл там, где его нет . Если чего-то хочешь, пойди и возьми .
Я где-то читала, что человека к сорока годам больше должно беспокоить то, что он думает о других, чем то, что думают о нем.
Иногда я выбираю тех, кого люблю – я знаю, как сильно им нужен, – а иногда тех, кого ненавижу. И никогда – тех, кто посередине. Зачем связываться с тем, к кому не испытываешь сильных чувств?
Жизнь изменилась в одночасье. То, что ещё вчера не имело значения, теперь важнее всего на свете.