Осознав красоту, мы стали уродливы.
Пока что здесь слишком много деревьев, слишком сыро и слишком зловонно. А еще хочется снова сесть на лошадь. Столько ходить пешком просто вредно.
Вода так давно знала жизнь, что и не помнила себя чистой.
История – это память людей, повторы и пересказы. Когда правда начинает мешать, ее подменяют ложью, выдумкой.
Тот, кто не бывал в пустыне, никогда не поймет, какое это чудо – вода.
С тех пор жажды сражений у юноши заметно поубавилось. Сверстники находили в этом повод для насмешек, но они не видели вывалившихся кишок и раскроенных черепов, не слышали отчаянных стонов о помощи, на которые откликались лишь чайки да воронье.
– Прошло всего три недели. А я уже объяснял – у меня такой огромный список реформ, что я рискую вообще ничего не успеть.
– Ваше признание собственной некомпетентности не может не восхищать, – откликнулся Бугг. – Из вас выйдет отличный император.
– Змей позорный. – Сам ты лысый урод. Некоторое время они посидели, дружелюбно помалкивая.
Но что же Удинаас? Который не выказал ни великих талантов, ни ужасной мощи. Который, сказать по правде, если что и продемонстрировал, так это крайнюю ранимость.
Бремя, любовь моя. Оно означает – жить, когда те, кого любишь, умирают.