– Когда у твоего врага нет чести, нужно выбирать другой путь.
– Разве я не могу на этом пути разбить пару голов своим посохом?
Долг ничего не значит, если ради него нужно убить в себе любовь.
Счастье — это легко; почему только на него не подписывается больше людей?
По прибытии домой я рухнул в кресло, неожиданно содрогаясь от запоздалого ужаса. Джок заварил чашку изумительного освежающего чая с мятой, от которой мне получшело несоизмеримо - тем более, когда я запил ее четырьмя жидкими унциями виски.
Англичане, как указывал Реймонд Чандлер, может, и не всегда лучшие писатели в мире, но они - несравненно лучшие скучные писатели.
Скотт подумал, что журчание речки по мелкому каменистому дну еще никогда не звучало лучше, туманный воздух, который он вбирал глубоко в легкие, никогда не был таким приятным на вкус, высокие сосны на другой стороне дороги никогда не казались такими величественными, как сейчас. Он вдыхал их аромат, терпкий, смолистый и почему-то зеленый. Каждый следующий вдох ощущался глубже предыдущего, и Скотт по-прежнему сдерживал себя, чтобы не припустить со всех ног.
Как хорошо быть живым в такой день, подумал он.
...то, чего ты заслуживаешь, не имеет ничего общего с тем, где ты финишируешь.
Одни умирают славной смертью: на зеленых полях сражений, старыми воинами, в окружении друзей, сражаясь за свой дом, борясь с жестокостью.
Другие погибают в Форрествилле, пытаясь ползти по грязи, в темноте, невозможно юными и одинокими, без всякой разумной причины.
Мне надоело смотреть на то, как умирают дети, как мир перемалывает добрых людей. Я пережил тех, кого не должен был пережить. Я стал жить книгами, потому что они позволяют мне убегать от этого жестокого и варварского мира. Мне нужно было сказать это вслух кому-нибудь кроме моих кошек. Прошу вас, берегите себя, мои юные друзья.
— Мам? Почему папа от нас ушел?
— Просто для меня он был целым миром. Не всегда люди хотят быть мирами. Это такая ответственность – целый мир для другого.