Мои цитаты из книг
Кингу нужно было развеяться, и он палил из автомата вовсю. Хотя их команда заняла лидирующие позиции в десятимиллиардной индустрии видеоигр, «Rockstar» отавалась под прицелом. За закрытыми дверями компания все еще оправлялась от неожиданного ухода – или предательства, как рассматривал это Сэм, – двух ключевых фигур группы, Поупа и Фернандеса, которые вдобавок забрали с собой нескольких других «рокстаровцев». Когда оказалось, что Поуп с Фернандесом назвали свой новый стартап «Cashemere Games», в «Rockstar» обозлились еще больше.
Давление на Кинга росло. У компании теперь было пять студий по всему миру под брендом «Rockstar», которые выпускали игры одну за другой. Как координатору производства, Кингу приходилось постоянно курсировать между отделениями, пытаясь контролировать работу. Но везде, куда он приезжал, он слышал лишь жалобы и оправдания. К тому же на него давили в Нью-Йорке, и ему случалось в последний момент доделывать игры или мчаться в «порше» Брэнта по срочному заданию команды.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
«Rockstar» занимала отдельный этаж в здании «Take-Two», и чтобы попасть туда, приходилось пройти целый квест. Левенштейн наблюдал, как руководитель «Take-Two» звонит кому-то с проходной, чтобы получить доступ. Затем последовало унизительное ожидание сопровождающего из «Rockstar», который должен был доставить его и Левенштейна в святая святых. «Невероятно, – вспоминал позднее Левенштейн. – Даже глава „Take-Two“ не мог просто так туда попасть». Сидя в конференц-зале на просмотре «San Andreas», Левенштейн буквально физически чувствовал напряжение между «Rockstar» и «Take-Two», корпоративными родителями Сэма.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Тестировщики «Rockstar» внимательно следили, как Сиджей приезжает домой в Лос-Сантос. Количество сотрудников компании росло, и ребята переехали в офис побольше на Бродвее, 622, где стояли настольный футбол и игровые автоматы. Но времени расслабляться не было: к середине 2004-го все были заняты тестированием «San Andreas» – искали недочеты в программе, чтобы затем исправить картинки и код. И в ходе первой же кинематографической вставки они увидели в пиксельном мире нечто новое – эмоции. И неожиданно испытали настоящее сострадание, которое приходило, когда они смотрели свои любимые фильмы, но совсем не ассоциировалось с «GTA» и видеоиграми вообще.
Когда Хонсари, режиссер этой и всех прочих сюжетных вставок в игре, смотрел, как сокрушается Сиджей, он тоже по-настоящему ему сопереживал. Годами он снимал фильмы, пытаясь вызывать в зрителях эмоции, и теперь они даровали ту же силу видеоиграм. И он знал, что игры могут пойти даже дальше фильмов, ведь они погружают участника в самый центр действия.
Сэм был полностью согласен с таким подходом. В «San Andreas» он хотел как никогда глубоко погрузить игрока в сознание персонажа. «Rockstar» добилась этого погружения самым неожиданным способом: превратив «GTA» в подобие ролевой игры, которые сама команда так долго презирала.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Как говорил Сэм в пресс-релизе, анонсирующем выход игры в марте 2004-го: «Мы приложили безумное количество усилий и сделали все возможное, чтобы оправдать ожидания поклонников».
Но в запасе у «рокстаровцев» был еще один беспроигрышный способ снести геймерам крышу: секс. Если насилие долгое время считалось допустимой, пусть и провокационной частью игр, секс оставался под запретом. Ранние компьютерные игры, вроде «Custer’s Revenge» и «Leisure Suit Larry», заигрывали с легкой (и довольно нелепой) эротикой, напоминавшей неудачные шутки из шоу Бенни Хилла. В более поздних программах – таких, как развязный шутер «Duke Nukem» и собственная рокстаровская «Vice City», – фигурировали стриптизерши.
Однако поскольку видеоигры по-прежнему считались детским развлечением, даже в продукции с рейтингом «М» не допускалось содержание контента, вполне приемлемого для фильма с рейтингом «R». Изображение наготы, скорее всего, сулило игре рейтинг «AO» – «строго для взрослых», запрет продаж у крупных распространителей и миллионные убытки. Это раздражало «Rockstar», и Сэм не собирался и дальше терпеть подобную несправедливость.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
«Нам и правда обязательно вносить эти изменения в содержание игры? – писал Сэм. – Как я уже сказал Терри, список меня приводит в бешенство. Сокращения по всем фронтам. Теперь мы не раздвигаем никакие границы. И чего ради? Я очень, очень не хочу вносить эти изменения. НЕПРАВИЛЬНО действовать по указке психованых мормонов-капиталистов из торговых сетей. Это ИГРА. Она СМЕШНАЯ. „Аэроплан“ [фильм] был куда более оскорбительным. Пожалуйста, давайте не забывать, благодаря чему мы стали такими крутыми».
Сэма действительно разозлил предложенный Бензисом список возможных изменений: сдвинуть камеру в эпизоде с отсосом, другие сцены выкинуть полностью, а третьи замаскировать квадратиками, например, секс с подружкой. Но еще больше Сэма выводило из себя пораженческое настроение Бензиса, который считал, что битва уже проиграна. «Эти сцены были такими крутыми, – грустно писал он Сэму. – Без них мы не особенно-то раздвигаем границы».
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Не все были согласны с лидером «Rockstar». Гэри Форман считал секс в «San Andreas» «забавной пошлой шуткой в студенческом духе», но полагал, что у всего есть предел. «Игру ни в коем случае не одобрят в таком виде, – заявил он Сэму, – так что лучше убери». По его мнению, невелика потеря. «Извините, мне уже не двенадцать, и, по-моему, без пошлых шуток вполне можно обойтись, – говорил он позднее. – Все только и болтают о расширении границ дозволенного, но лично мне кажется, что в данном случае это перебор».
Однако Кинг, хоть у них с Сэмом и бывали разногласия, все равно поддерживал старого друга и считал, что секс сделает игру куда веселее. Подойдя как-то к Сэму в офисе «Rockstar», Кинг заметил, что его соучредитель всерьез расстроен из-за своего поражения.
«Rockstar» построила империю на оживлении фантазий, но в этот раз реальность одержала верх. Ситуация была полна иронии: Сэм хотел делать игры для своих ровесников, но рейтинг «18+» являлся коммерческим самоубийством. Он олицетворял нелепую вечную юность целой отрасли и, более того, всего поколения геймеров. И дело не в том, что Сэм не хотел взрослеть, – он просто не мог. К нему неизменно относились как к ребенку. Каким бы взрослым он себя ни чувствовал, ему все равно приходилось слушаться своих родителей «Take-Two».
Ни он, ни Брэнт, ни кто-либо другой ничего не могли поделать с запретами. Бюрократы и владельцы магазинов победили: команде «Rockstar» велели убрать сцены секса из «San Andreas». Кое-какой умеренный контент разрешили оставить – например, двухсторонний сиреневый дилдо, спрятанный в туалете полицейского участка, – но не более того. Вместо того чтобы наблюдать, как Сиджей занимается сексом с подружкой, теперь оставалось только глазеть на закрытую дверь.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
С выходом «GTA III» для сотрудников компании настало золотое время – деньги и напитки текли рекой. Команда напоминала элитный частный клуб, члены которого называют друг друга по фамилиям, словно в армии. Каждый работник получал оловянное кольцо с логотипом «Rockstar», своего рода символ веры. Также у них были настоящие американские армейские куртки, украшенные эмблемой компании и номером дома, 575, на спине. Их носили с гордостью, и фанаты на конвенциях расступались, когда шли «рокстаровцы».
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
– Я вообще стараюсь избегать разговоров о насилии, потому что все о нем только и твердят, – объяснил Сэм. – Но если персонаж в игре ведет себя плохо, приезжает полиция и ловит его… Нельзя просто бегать по городу, круша всех направо и налево. Совершаешь преступление – за тобой гонится полиция. Совершаешь еще одно, полиции становится больше, а если не образумишься – приезжает ФБР, спецназ, а потом и войска. Если такой сюжет не соответствует морали, то я уже не знаю, чего еще надо.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Сэм мог бесконечно смотреть, как Тони Монтана в «Лице со шрамом» колесит по усеянным неоновыми огнями улицам Майами. Этот фильм до сих пор сносил ему крышу – Аль Пачино потрясающе передал акцент и поведение кубинского эмигранта, превратившегося в торговца кокаином. Наркотики, насилие, бесстрашие – Монтана плевал на всех вокруг и поступал по-своему. Как и Сэм, не поднимая головы работающий над играми, несмотря на растущее давление со всех сторон. «„Лицо со шрамом“ потрясающий фильм – сказал Сэм однажды. – И Монтана потрясающий».
Итак, думал Сэм, Майами восьмидесятых. Он считал, что это «безусловно лучшая эра преступности, поскольку тогда многие вещи даже не считались правонарушениями. Кубинский киллер приезжает в страну и стреляет в людей на улицах, но все это воспринимается сквозь призму кокаинового бреда, излишеств, „феррари“ и „тестаросс“. Совершенно сумасшедшее, пьяное время. Все безумие восьмидесятых, да еще и в Америке, – то есть безумие в квадрате». Разве найдешь лучший антураж для игры?
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.
Но в глубине души его не оставляло беспокойство: а вдруг игра не будет продаваться? С бюджетом в 5 миллионов долларов «Vice City» была на тот момент самым дорогим проектом «рокстаровцев». Один только сценарий перевешивал обычную игру или фильм: 82 анимированные сцены, 200 страниц текста, плюс еще 600 страниц реплик пешеходов и 300 страниц радиокомментариев. Программисты забили DVD-диск под завязку.
А Сэм с Дэном еще хотели вставить в игру голоса знаменитостей.
– Ведь самое крутое в сериалах – это приглашенные знаменитости, – говорил Дэн. – Вроде известных спортсменов в эпизодах «Частного детектива Магнума».
– Или как в «Полиции Майами», где мелькали Фил Коллинз или Фрэнк Заппа, – перебивал Сэм.
Как полагает Кинг, братьям просто нужен был повод встретиться с любимыми звездами. Они начали с Версетти, у которого, в отличие от протагониста «GTA III», теперь был голос. Чтобы вдохнуть индивидуальность в такой большой мир, им нужен был правильный актер, и лучше всего подходил Рэй Лиотта, которым Хаузеры восхищались еще с момента выхода «Славных парней».
Кинг засел за телефон, используя весь свой напор и харизму. Это было непросто: ему отвечали, что Лиотта хочет сменить амплуа и сняться в семейном фильме. Наконец Кинг дозвонился до добродушного молодого голливудского агента, и в следующий миг ребята уже сидели в стейкхаусе Питера Ладжера в Бруклине с самим Лиоттой, выпивали, смеялись и рассказывали, как они любят его фильмы. Внезапно Лиотта без причины насупился и молча уставился на них.
– Какого хрена вы ржете? – выпалил он.
Парни нервно сглотнули, а Лиотта рассмеялся:
– Да я над вами прикалываюсь!
– Он нас уделал! – признал Кинг.
Книга рассказывает об одной из самых популярных компьютерных игр, чья история полна революционных прорывов и болезненный падений.