Понятно, магия – штука злопамятная: ни одно добро не останется безнаказанным. За каждую удачно брошенную кочергу – по фамильяру!
– Что значит «вата»? – возмутился Ринат. – Кого ты ватой называешь?
– Я тебе скажу кого. Того, кто сегодня репостит фотки сирийских казачков, а завтра пойдет на голливудское кино про то, как их разбомбили. Ну, может, и не пойдет, но с торрента закачает точно. И это не вчера началось, Ринат, а еще при совке. Когда одним полушарием в Афгане воевали, а другим «Рэмбо» смотрели по видаку. Сейчас просто продолжаем традицию.
Охранницы активировали открытие люка, и едва его усиленная свежим слоем металла створа распахнулась наполовину, выскочили наружу вчетвером, выдергивая из поясных креплений совмещенные с дубинками электрошокеры. Оставшаяся пара охранниц немедленно заняла места по обе стороны от Ингеборги и извлекла шокеры дистанционного действия. Все это показалось ей немного «слишком», но в следующую секунду входной люк распахнулся полностью, и от обилия темноволосых и темноглазых стало немного не по себе. Это не плохие люди, мысленно сказала сама себе Ингеборга. Их не надо бояться. Но на всякий случай вмешиваться в действия охраны тоже не надо.
Костры – это потрескивающее счастье.
Если у меня не будет мотивации для этого, все равно ничего хорошего не получится, и никто не будет доволен результатом.
Но мотивация не появляется из ниоткуда. Ее нужно вскармливать, как и всякое хорошее чудовище.
Правда – худшее из чудовищ, потому что с ней нельзя справиться.
В мире живут чудовища, но обычно самые страшные из них таятся внутри нас.
Не стоит извиняться за то, что вы — это вы.
Сумасшествие — это повторение одних и тех же действий и ожидание других результатов.
Напомнить, какое первое правило ямы? Если вы уже в ней, прекращайте рыть.