Мы не восстановим наши ритуалы, пока не потребуем этого. Сначала нужно потребовать, потом ритуалы вернутся. Настаивать на посещении кремации, на присутствии на похоронах. Настаивать на том, чтобы принимать участие в процессе, даже если нужно всего лишь расчесать волосы вашей маме, когда она лежит в гробу. Настаивать на том, чтобы накрасить ей губы помадой ее любимого оттенка, без которого она и не подумала бы отправиться в могилу. Настаивать на том, чтобы отстричь локон ее волос и сохранить их в медальоне или кольце. Не бойтесь этого. Это поступки настоящего человека, поступки храбрых и любящих перед лицом смерти и потери.
Каждое прощание - это маленькая смерть, и ей нужно отдать должное.
Игнорирование смерти - это не чьё-то индивидуальное решение; это решение целой культуры.
Мужчины и правда верят, горячо, искренне верят в то, что говорят здесь и сейчас, что сиюминутно обещают в лихорадке чувств. Нет, они не лгуны и не обманщики, просто они очень доверчивы сами к себе и к своим словам и обещаниям.Но время течет, время проходит…
Вас со всех сторон окружают музы. Советники, помогающие запоминать и творить. Солнце, ветер, земля, вода, камень, дерево. Все они говорят языком бардов. Языком поэзии.
Когда человек больше всего на свете хочет жить, о прочих потребностях он обычно помалкивает, зато ощутив себя в безопасности, принимается жаловаться на всё подряд.
Счастлив тот, кто умеет радоваться тому, что имеет.
… жизнь, настоящая жизнь, находит выражение именно в музыке. Настоящая жизнь остается в полной неприкосновенности в строчках оперы Чайковского «Евгений Онегин», в то время как обычные должны ежедневно выходить в мир и исполнять в нем свои тяжелые, изматывающие обязанности.
...после этого случая он совершенно изменил отношение к опере и пришел к выводу, что такая красота не может быть не от Бога. Музыка есть молитва, он теперь это знал совершенно точно.
Бабушка любила повторять, что мой брат Дмитрий наверняка стал бы великим художником, но так она говорила лишь потому, что Дмитрий погиб. Мертвых можно вообразить кем угодно. А мы с братом стали профессиональными любителями прекрасного. Кто-то рождается, чтобы творить великое искусство, а кто-то - чтобы этим искусством восхищаться.