Мои цитаты из книг
—У нас есть прекрасный, развитый мозг. Мы изобретаем конструкции, которые умеют летать. Летать. Мы пишем стихи. Вероятно, ты ненавидишь поэзию, но сложно не согласиться с тем, что эта строчка прекрасна: «Сравню ли с летним днём твои черты? Но ты милей, умеренней и краше». Мы способны прожить великую жизнь. Способны творить великую историю. К чему делать окончательный выбор? К чему выбирать нечто практичное, прозаичное? Мы рождены для того, чтобы мечтать и воплощать свои мечты в жизнь.
Задача Дэниела – влюбить в себя Наташу за сутки. Задача Таши – сделать все возможное, чтобы остаться в Америке. Любовь как глоток свежего воздуха! Но что на это скажет Вселенная? Ведь у нее определенно есть свои планы! Наташа Кингсли – семнадцатилетняя американка с Ямайки. Она называет себя реалисткой, любит науку и верит только в факты. И уж точно скептически относится к предназначениям! Даниэль Чжэ Вон Бэ – настоящий романтик. Он мечтает стать поэтом, но родители против: они отправляют его...
- Он забирает болезни, как щенков, а они возвращаются бойцовскими псами.
Максим Кабир — писатель, поэт, анархист. Беззаветный фанат жанра ужасов и мистики. Человек, с рассказами которого знакомы ВСЕ поклонники хоррора. И роман, который сравнивают с творчеством Кинга, Литтла, Лаймона — причем зачастую не в пользу зарубежных мэтров. Тихий шахтерский городок где-то в российской глубинке. Канун Нового года. Размеренная жизнь захолустья, где все идет своим чередом по заведенному порядку. Периодически здесь пропадают люди, а из дверного глазка пустой квартиры на вас...
Не обязательно иметь амулеты, чтобы отгонять зло. Иногда амулетами бывают любимые люди.
Максим Кабир — писатель, поэт, анархист. Беззаветный фанат жанра ужасов и мистики. Человек, с рассказами которого знакомы ВСЕ поклонники хоррора. И роман, который сравнивают с творчеством Кинга, Литтла, Лаймона — причем зачастую не в пользу зарубежных мэтров. Тихий шахтерский городок где-то в российской глубинке. Канун Нового года. Размеренная жизнь захолустья, где все идет своим чередом по заведенному порядку. Периодически здесь пропадают люди, а из дверного глазка пустой квартиры на вас...
Первой любовью, как и корью, надо переболеть в детстве, иначе – осложнения на мозг.
Суд идет. Так вышло, что и народные заседатели, и судья – женщины. А подсудимый – маньяк, убивший шесть красавиц. Не должно быть ему ни снисхождения, ни сочувствия, да и высшее руководство настоятельно требует не тянуть с вынесением обвинительного приговора. Но что-то мешает трем этим женщинам, что держат в руках нить судьбы, дать окончательное решение. Судья, директор школы и избалованная дочь академика никогда не встретились бы в жизни, но, соединенные общей ответственностью, пошли против...
Очень легко раздавать указания, когда за последствия отвечать не тебе!
Суд идет. Так вышло, что и народные заседатели, и судья – женщины. А подсудимый – маньяк, убивший шесть красавиц. Не должно быть ему ни снисхождения, ни сочувствия, да и высшее руководство настоятельно требует не тянуть с вынесением обвинительного приговора. Но что-то мешает трем этим женщинам, что держат в руках нить судьбы, дать окончательное решение. Судья, директор школы и избалованная дочь академика никогда не встретились бы в жизни, но, соединенные общей ответственностью, пошли против...
Как же легко готовы унижаться щедрые на угрозы люди, когда понимают, что сила больше не работает.
Суд идет. Так вышло, что и народные заседатели, и судья – женщины. А подсудимый – маньяк, убивший шесть красавиц. Не должно быть ему ни снисхождения, ни сочувствия, да и высшее руководство настоятельно требует не тянуть с вынесением обвинительного приговора. Но что-то мешает трем этим женщинам, что держат в руках нить судьбы, дать окончательное решение. Судья, директор школы и избалованная дочь академика никогда не встретились бы в жизни, но, соединенные общей ответственностью, пошли против...
Не бывает абсолютно хорошего и абсолютно плохого, добро становится злом, ступив на территорию зла, и наоборот.
Суд идет. Так вышло, что и народные заседатели, и судья – женщины. А подсудимый – маньяк, убивший шесть красавиц. Не должно быть ему ни снисхождения, ни сочувствия, да и высшее руководство настоятельно требует не тянуть с вынесением обвинительного приговора. Но что-то мешает трем этим женщинам, что держат в руках нить судьбы, дать окончательное решение. Судья, директор школы и избалованная дочь академика никогда не встретились бы в жизни, но, соединенные общей ответственностью, пошли против...
Дело известное – чем глупее человек, тем в большем количестве областей знаний он считает себя компетентным, тем категоричнее его суждения и тем с большей страстью он дает советы.
Суд идет. Так вышло, что и народные заседатели, и судья – женщины. А подсудимый – маньяк, убивший шесть красавиц. Не должно быть ему ни снисхождения, ни сочувствия, да и высшее руководство настоятельно требует не тянуть с вынесением обвинительного приговора. Но что-то мешает трем этим женщинам, что держат в руках нить судьбы, дать окончательное решение. Судья, директор школы и избалованная дочь академика никогда не встретились бы в жизни, но, соединенные общей ответственностью, пошли против...
Слава Богу, не перевелись мародёры в нашем народе! Скажу тебе прямо: я всегда предпочту мародёра идейному товарищу. Ибо, при прочих равных, есть надежда, что в его руках, ну, в крайнем случае, в нужнике на задах огорода, может сохраниться культурное наследие нации.
Роман в трех книгах «Наполеонов обоз» при всем множестве тем и мотивов – история огромной любви. История Орфея и Эвридики, только разлученных жизнью. Первая книга «Рябиновый клин» – о зарождении чувства.
...она кричала, вращая глазами, что не прочесть «Госпожу Бовари» Флобера не-воз-мож-но? –
Роман в трех книгах «Наполеонов обоз» при всем множестве тем и мотивов – история огромной любви. История Орфея и Эвридики, только разлученных жизнью. Первая книга «Рябиновый клин» – о зарождении чувства.