Я не притрагивалась к нему многие годы, но одна бутылочка хранилась в кладовой – на верхней полке, в самой глубине. Я только вчера ее видела, когда показывала малышке Зои свою «комнату ужасов». – Элис искоса взглянула на Берди. – Больше того, – медленно проговорила старуха, – я всем рассказала о тиофосе в первый же день. А теперь склянка исчезла. Я первым делом пошла посмотреть, на месте ли тиофос, прежде чем заявились полицейские. Думаю, им и отравили Трелора. Видела я, как его скрутило. В точности как того старого пса. Паршивый конец. Боль страшная. – Глаза Элис под тяжелыми веками смотрели холодно. – И поделом ему!
– Да, он сказал, что причиной смерти стало отравление. Господи, сынок, мы же сами видели тело. Разумеется, бедняга умер от яда. Скверная смерть. Но это вовсе не значит, что отрава была в яблоках, верно?
– Но он не ел ничего другого. Это все подтвердили.
– Все так сказали! Но это ничего не значит. Не делай поспешных заключений, сынок, не верь тому, что не доказано, иначе тебе никогда не стать детективом.
Господи, Берди, бедняга Дэмиен был настоящей чумой и попортил всем немало крови, это уж точно, но Бетси даст ему сто очков вперед. Если его смерть – дело рук убийцы, не представляю, почему укокошили не Бетси. В этом случае было бы по меньшей мере двое подозреваемых.
– Да, – задумчиво протянула Кейт. – Берди не из тех, о ком станешь много говорить. Она одиночка. Многие считают ее чудаковатой… Думаю, ей не понравилось бы, что я болтаю о ней с друзьями, которых она толком не знает. Понимаешь?
Какое-то время Элис молча смотрела на Берди, потом опустилась в кресло и вдруг улыбнулась, показав неровные белые зубы.– А ты забавная. – Она склонила голову набок и лукаво прищурилась. – Откуда ты взялась? Ты не похожа на тех, с кем водится Бет.– Я подруга Кейт.– Что ж, у нее неплохой вкус, а? Ладно. Что ты хочешь знать?
– Прежде всего, действительно ли вы опрыскивали деревья перед нашим приездом.– Еще чего! Конечно, нет. Время собирать урожай. Думаешь, у меня не в порядке с головой?Берди усмехнулась.– Я так сказала, чтобы эта орава не ела яблоки. Я им каждый год так говорю, но они все равно их едят. Банда паршивцев!
– Ах да. Ну говорю же, что я не опрыскивала деревья. Тот молодой легавый – забыла, как его звать, кудрявый такой – осмотрел кладовую и все записал себе в блокнот. Ха! Много от этого толку! Поздно запирать конюшню, коли лошадь уже украли, верно?– Вы хотите сказать, из кладовой что-то пропало?– Ну да. Бутылочка с тиофосом. Концентрированным.
– Дело в том, что у нее есть для этого все основания. В своем деле она по-настоящему хороша. Коммерческие телекомпании засыпают ее самыми заманчивыми предложениями, но она остается на Эй-би-си, к счастью для последней. Впрочем, не думаю, что ее стало бы терпеть руководство частного канала. Стоит Берди во что-нибудь вцепиться, и она становится сущим дьяволом. Она не остановится, пока не докопается до правды, кто бы ни приказывал ей прекратить поиски, и не важно, сколько времени это потребует, сколько волнений и беспокойства причинит окружающим. Джереми говорит, что с таким характером ее уже давно вышибли бы отовсюду. Берди всегда была такой. Еще со школьных времен.
Какая разница, какой он внешне, если внутренне все равно гнилой? С фарфоровой статуей отношений не построишь, сколь бы та прекрасна не была.
Ещё вчера злые, драконы неожиданно стали добрыми, милыми и пушистыми, сверкая фальшивыми улыбками и натянутыми вежливыми фразами. И вот это-то и раздражало до зубовного скрежета!