– То есть вы нуждаетесь в магическом негре? – произнес Аттикус.
Аттикус пытался понять, обладает ли кто-то магическими способностями; увы, судя по всему, распознавать колдунов по внешнему виду так же трудно, как и партизан.
В масоны его, по словам Монтроуза, затянула одноглазая пирамида с оборота долларовой банкноты. Да, сюда вступали по самым разным причинам, и не в последнюю очередь из-за романтических мифов, которые окружали вольных каменщиков. Кое-кто в итоге смирялся с тем, что масонские ложи – прежде всего клубы для общения, благотворительные организации и кассы взаимопомощи; другие же, с разочарованием узнав, что стать тайными властителями мира им не светит, уходили.
— Котя, скажи, а я загадочная? — Нет, ты просто плохо воспитанная.
Меня поразили глаза – влажные, большие, грустные, они смотрели на тебя с любовью и при этом совершенно равнодушно. Я как-то видел в телерепортаже весьма доброжелательного крокодила, который разгрызал живую антилопу – и взгляд его был точно таким же. Ласковым, сочувственным и хладнокровным.
(...) книги - это отголосок жизни, а сама жизнь несопоставимо интереснее.
Знание ни в коем случае не сила; знание, наоборот, бессилие, потому что, обладая им ты только сознаешь свое ничтожество.
Да, наверное, там что-то есть. В это верили великие. Философы Серебряного века… Но ведь не боженька! Не бабки! Не попы́!
(...) краток и смутен сон алкоголика, ни сна ни отдыха измученной душе...
Мы все случайны. А Господь закономерен.