1 хочет прочитать 8 рецензий
Год выхода: 2018
Чтобы добавить книгу в свою библиотеку либо оставить отзыв, нужно сначала войти на сайт.

Александр Архангельский — прозаик, телеведущий, публицист. Автор книг «Музей революции», «Цена отсечения», «1962. Послание к Тимофею» и других. В его прозе история отдельных героев всегда разворачивается на фоне знакомых примет времени.

Новый роман «Бюро проверки» — это и детектив, и история взросления, и портрет эпохи, и завязка сегодняшних противоречий. 1980 год. Загадочная телеграмма заставляет аспиранта Алексея Ноговицына вернуться из стройотряда. Действие романа занимает всего девять дней, и в этот короткий промежуток умещается всё: история любви, религиозные метания, просмотры запрещенных фильмов и допросы в КГБ. Всё, что происходит с героем, — не случайно. Кто-то проверяет его на прочность…

Содержит нецензурную брань

Лучшая рецензияпоказать все
platinavi написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Слишком много "там" и слишком мало "тут"

Архангельский представляется мне археологом, который нашел пласт 80-ых годов прошлого века и очень тщательно щеточкой начал обрабатывать окаменелость. На мой взгляд, главное, что должно быть в читателе, чтобы книга «сработала» - это жизненный опыт в сознательном возрасте в 80-ые, либо интерес к этому периоду. Идет мощная волна ностальгирования по эпохе, по вопросам, которые тогда задавались, по темам, которые тогда волновали.

Александр Архангельский старше моих родителей, я то и вовсе родилась в 1990 году, к тому же эпохой не интересовалась и представляю ее смутно. Точнее вообще не представляю. Поэтому «эффект ностальгии» на мне не работает. Я могу лишь отметить, что в описательных частях очень понравился язык автора, я прямо наслаждалась этими абзацами, иногда целыми страницами, которые «обволакивали одеялом атмосферы». И места эти действительно прекрасны сами по себе, но в рамках романа выглядят чужеродно. Одно дело «Петровы в гриппе», когда вся история написана одним языком – неважно, интерьер это или диалоги. И совсем другое, когда герои существуют отдельно, сюжет отдельно, а атмосфера отдельно.

Мне было очень сложно следить за событиями. Я вообще тяжело читаю детективы, поэтому приемы этого жанра меня серьезно стопорили. Это нагнетание девяти дней, которые происходят «сейчас» и сюжеты трехлетней давности, которые это сейчас должны объяснить, воспринимались мной очень сумбурным действием. За всем этим пытаться понять и прочувствовать героя уже не получается возможным. Тем более герой крайне инфантилен, податлив, как из глины каждый лепит из него что хочет, при том что никто ничего не хочет и вообще Высоцкий умер.

Этот роман вполне могла написать, скажем, Маринина, в главные герои вывели бы Мусю, и все заиграло бы новыми красками: динамика была бы на уровне, целостности вышло бы больше, характеров.

Сразу вспоминается фраза Анны Наринской из встречи «Дискуссия: Как вести разговор о книгах», о том, что современно русского писателя можно разве что похвалить за старание.
В этой книге чувствуется старание, но старание это вышло излишним. Сильное влияние редакции, многочисленные переписывания сюжета, смещения акцентов, наполнение элементами. Герой потерялся, детектив не детектив, все написано разным языком. А читатель я, увы, неподходящего возраста.

Доступен ознакомительный фрагмент

Скачать fb2 Скачать epub Скачать полную версию

1 читателей
0 отзывов
platinavi написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Слишком много "там" и слишком мало "тут"

Архангельский представляется мне археологом, который нашел пласт 80-ых годов прошлого века и очень тщательно щеточкой начал обрабатывать окаменелость. На мой взгляд, главное, что должно быть в читателе, чтобы книга «сработала» - это жизненный опыт в сознательном возрасте в 80-ые, либо интерес к этому периоду. Идет мощная волна ностальгирования по эпохе, по вопросам, которые тогда задавались, по темам, которые тогда волновали.

Александр Архангельский старше моих родителей, я то и вовсе родилась в 1990 году, к тому же эпохой не интересовалась и представляю ее смутно. Точнее вообще не представляю. Поэтому «эффект ностальгии» на мне не работает. Я могу лишь отметить, что в описательных частях очень понравился язык автора, я прямо наслаждалась этими абзацами, иногда целыми страницами, которые «обволакивали одеялом атмосферы». И места эти действительно прекрасны сами по себе, но в рамках романа выглядят чужеродно. Одно дело «Петровы в гриппе», когда вся история написана одним языком – неважно, интерьер это или диалоги. И совсем другое, когда герои существуют отдельно, сюжет отдельно, а атмосфера отдельно.

Мне было очень сложно следить за событиями. Я вообще тяжело читаю детективы, поэтому приемы этого жанра меня серьезно стопорили. Это нагнетание девяти дней, которые происходят «сейчас» и сюжеты трехлетней давности, которые это сейчас должны объяснить, воспринимались мной очень сумбурным действием. За всем этим пытаться понять и прочувствовать героя уже не получается возможным. Тем более герой крайне инфантилен, податлив, как из глины каждый лепит из него что хочет, при том что никто ничего не хочет и вообще Высоцкий умер.

Этот роман вполне могла написать, скажем, Маринина, в главные герои вывели бы Мусю, и все заиграло бы новыми красками: динамика была бы на уровне, целостности вышло бы больше, характеров.

Сразу вспоминается фраза Анны Наринской из встречи «Дискуссия: Как вести разговор о книгах», о том, что современно русского писателя можно разве что похвалить за старание.
В этой книге чувствуется старание, но старание это вышло излишним. Сильное влияние редакции, многочисленные переписывания сюжета, смещения акцентов, наполнение элементами. Герой потерялся, детектив не детектив, все написано разным языком. А читатель я, увы, неподходящего возраста.

TatyanaKrasnova941 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

КТО СИДИТ НА ОЛИМПЕ

Один ищет Бога, другой хочет быть Богом сам. Они вышли из пунктов А и Б навстречу друг другу.

Эта книга не висела у меня в долгих списках — незапланированное чтение. Хотела только заглянуть, но читала до конца не отрываясь, потому что:
- это роман-загадка, и нельзя было уснуть, не получив отгадку;
- моя давняя мечта — современный роман идей, и чтобы русские мальчики/девочки, и долгие разговоры, и столкновение мировоззрений.

Здесь не сегодняшний день, а вчерашний — что ж, я в 80-м году была шестиклассницей, но прекрасно помню и олимпийского мишку, и общество лицемерия, и блеск/нищету столицы/провинции, и страшное слово Афганистан.

Главный герой — вполне себе благополучный аспирант МГУ. Философ. Не без тайны — верующий, православный, ищет свой Путь. Но какой же интеллигент без духовного поиска? Всех проблем — предстоящий неравный брак с дочкой дипломата, которой на Духовный Поиск искренне плевать. И вдруг за несколько дней всё благополучие и фактически вся жизнь ГГ рушится.

Действие происходит в течение 9 дней, с 19 по 27 июля — интересно, что как раз в эти же числа я и читала роман, что добавляло фантастичной достоверности. Времена просвечивали друг сквозь друга.

Так кто же этот таинственный знакомый по переписке, дающий ответы на болевые вопросы молодого философа (тут стоит обратить внимание на подзаголовок книги)? Ведущий его по жизни, предостерегающий от опасностей? Он вообще друг — или наоборот? События, связанные с письмами — мистика или совпадения? Кто проверяет героя на прочность — небесная канцелярия или какая-то другая? Кто там сидит на Олимпе?

«Как выйти на прямую Бога? Как победить бессмысленные знаки?»



Начинаешь читать социальный роман с узнаваемой атмосферой 80-х, сцена знакомства с родителями невесты напоминает фильм «Курьер» — а он незаметно преображается в роман мистический и вызывает в памяти уже «Волхва» Фаулза, где кто-то превращает героя в марионетку, а его жизнь — в спектакль, смысл которого, как и финал, неведом.

Интерес — по нарастающей, язык — прекрасный. Например, герой приходит в гости. Видишь большой абзац с описанием комнаты, ёжишься: не пропустить ли, так ли уж мне важно, что там у них по углам. А там — домашняя библиотека! и описание такое вкусное, что когда оно заканчивается, становится жаль — я бы еще на этих полках покопалась.

Среди бонусов книги также пасхалки, которые я собирала с удовольствием, вроде лоскутка из жилетки Гоголя, вшитого в переплет книги, или крышки чугунного утюга в виде головы Льва Толстого.

Сайт «ВИТАМИНЫ ДЛЯ ТВОРЧЕСТВА»

ALYOSHA3000 написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Девять дней далеко не одного года

Умберто Эко, конечно, не первым взялся за модернизацию (постмодернизацию) детектива как жанра, но успех «Имени розы» заставляет все-таки называть ее автора прародителем расшатывания детективистской формы. Главное достижение заключалось в смещении акцентов: мнимо центральные загадка и процесс ее разгадывания перестали быть смысловым ядром книги. «Бюро проверки», основное действие которого происходит, кстати говоря, в год написания романа Эко, наследует эту традицию и по уровню ее реализации явно превосходит большую часть подобных отечественных экспериментов в современной литературе. (Последним из таких принято считать бестселлер Яны Вагнер – ладно скроенный, но абсолютно провальный из-за неудачной трансформации детектива в социально-психологический роман и, как следствие, смазанности и того, и другого.)

Первую половину книги Архангельского приходится нащупывать саму сущность интриги, вторую – брести к эпилогу параллельно с ней, обязательной, но обманчивой и глубоко вторичной. Важно не столько сопротивление героя каким-то по-кафкиански неопределенным (но определенно враждебным) силам своего времени, сколько путь его самоопределения в таких условиях. «Я, котя, не умею петь. Я умею быть» – заявляет герою любимая и на резонный вопрос, что это такое – быть, отвечает: «Вырастешь – узнаешь». И далее все как в сказке Юрия Степанова, где выросшему, но так ничего и не узнавшему Жирафенку отец говорит: «Ты уже сам не маленький, пора самому все знать!» Знание мечется между «рано» и «поздно», отчего и сомнительно.

Веер прочих проблем, затрагиваемых в «Бюро», раскрывается вне какой бы то ни было афористичности. Ещё Грэм Грин иронизировал над слепой любовью читательской аудитории к звучным цитатам. У Архангельского за внешним «ничего» есть все. Взаимоотношения быта и бытия, веры и религии, обеих – с государством, человека – с ними всеми. Духота повсеместной советской пошлости с ее интеллигентским нытьем с одной стороны и «бодрячковым идиотизмом» – с другой. Время, когда одновременно с Афганской войной проходит Олимпиада, а в воздухе незримо витает дух «Олимпии» Рифеншталь. Эпоха, правила которой вынуждают «ковырнуть Леонида Ильича» на полке с книгами, чтобы добраться до «литературы второго ряда».

Вряд ли роман так пессимистичен, как может показаться на первый взгляд. Дело вот в чем. Количество прямых отсылок к Пастернаку у Архангельского гораздо больше, чем могла бы себе позволить случайность: тут и там цитируются его стихи, выделяются его синие тома на одной из множества книжных полок в романе и даже упоминается «та известная фотография» Пастернака. Именно поэтому закономерна мысль о том, что «Бюро» неспроста заканчивается следующим образом: «И все-таки тоска не подступала, лишь нарастало сладостное чувство ожидания, словно прошлое уже ушло, а новое еще не наступило». Такому финалу подспудно вторит голос Юрия Живаго.

Смерти не будет, потому что прежнее прошло. Это почти как: смерти не будет, потому что это уже видали, это старо и надоело, а теперь требуется новое, а новое есть жизнь вечная.

DollakUngallant написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

БУДУЩАЯ АРМИЯ ПРЕОБРАЖЕНИЯ.

"Я жил одним, а верил в другое,
и полюса расходились всё дальше"



«Чем точнее попадешь, тем оглушительней».
Кажется такой девиз у боксеров.
Но так же с этой книжкой сложилось у меня. С оглушительной точностью в ней переданы приметы времени. Знаки, приметы, явления, признаки и симптомы жаркого олимпийского лета далекого 1980 года в Москве. Из каких-то таких хранилищ памяти они извлечены Архангельским в абсолютно не поврежденном состоянии. Многие читатели отмечают этот факт.
Запах горькой дешевой «Примы».
Пахнущая краской телефонная будка.
Накрахмаленный милиционер в будке на перекрестке.
Прозрачные конусы соков в отделе бакалеи.
Газета «За рубежом».
Ах черт возьми, как метко!

И многое в книге вызывает чудесное, простите, интеллектуальное волнение от строчки к строчке:
и это сумалеевское:
«культура начинается с дистанции»,
и вовремя упомянутое Окуджавы:
«И поручиком в отставке сам себя воображал»,
и: «механическая пишущая машинка с маленькими круглыми клавишами, которые росли на длинных ножках, как поздние опята».

При гениально переданных приметах и свойствах времени А. Архангельский создает абсолютно не типичный для того период нашей истории образ Алексея Ноговицына православного воцерковленного верующего студента, затем аспиранта философского факультета.

В жизни Алексея есть загадочное ясновидение его духовника о. Артемия. Завораживающая загадка предвидения будущих событий в жизни Алексея и страны, которые делает невидимый духовный православный наставник.
Нам всем тогда кто-то незримый говорил, что мы не так живем…
Нам не всегда удавалось расслышать.
Впрочем, когда, в какие времена русский человек чувствовал уверенность, что живет правильно, по совести и в соответствии с Божьим замыслом?
Ноговицын упорный и стойкий в вере своей человек, которому предстоит стать образцом для будущих поколений. Он не совершит яркого подвига, он просто останется честным человеком в условиях тогдашней чудовищно лживой жизни.
Он выдержит тяжелое испытание для чести и совести, Ноговицын откажется давать показания на своего учителя. За это будет отчислен из университета и уйдет в армию, на советско-афганскую войну.
Алексей оказался настоящим человеком, мужчиной, солдатом будущей армии преображения.
Я имел счастье знать таких людей.

majj-s написал(а) рецензию на книгу
Оценка:

Вложить персты или Не сотвори себе

Ну-с, снимайте бурнус.



Премия тому, кто объяснит мне смысл авантюры, жертвой которой пал герой романа. Вот он, Алексей Ноговицын, москвич, аспирант философского факультета МГУ. То есть, по определению, неглупый мальчик. Золотые мозги, гуманитарная элита. В октябре предстоит защита кандидатской. А пока на каникулах едет за длинным рублем в стройотряд. Не какой-нибудь тунеядец или, прости осподи, мажор. Ну, он-то точно не мажор, а вот девочка его стопроцентная мажоретка. Тысячепроцентная. Красотка-кариатида из тех, какими вдохновлялся Дейнека, учится в Плешке, папа советский торгпред в Алжире. Муся пойдет по папиным стопам. На дворе, если вы еще не поняли, 1980-й.

Ограниченный контингент советских войск выполняет интернациональный долг в Афганистане, Москва готовится к приему спортсменов-олимпийцев. В театре на Таганке идет «Гамлет» с Высоцким, билетов, вот только, не достать на него. На что Муся избалована дефицитом, а и она не была. А впрочем, у барыг все можно купить. Дорого, но даром ли он, вкалывал на стройке? А вот возьмет и потратит полтинник на два билета в партер. Целое состояние - однова живем! Впрочем, это не к Алексею. Потому что он верит в жизнь вечную. Не так – Верует. Воцерквленный христианин, крестился осознанно, блюдет посты, соблюдает заповеди, ходит к исповеди, причащается святых даров.

Истовость неофита, с какой Алеша предается душеспасительным занятиям, понятна и не вызывает сомнений в искренности. Плавали – знаем. Было время, когда и я стремилась в лоно РПЦ. Отвергли, таких не берут в космонавты. Но посты держу, хотя мне нетрудно, скоромного вообще не ем. И заповеди соблюдаю. Без фанатизма. К исповеди не хожу, не причащаюсь. А он ходит. И среди грехов тотальной советской лжи, которые Русская Православная имеет обыкновение отпускать прилюдно, более всего боится признаться в любодействе. Отчего так?

Не знаю, но думаю, что молодому здоровому человеку, поддерживающему отношения с привлекательной юной женщиной, которая совсем не против предаться этому самому любодейству, воздержание более, чем странно. Право слово, я предположила бы в нем латентного гея. А чего, когда социальные ожидания диктуют тебе поведение необъезженного жеребца, жен и дев познающего без счету, а что-то внутри тебя яростно противится, заставляя искать прибежища во внешних запретах. Даже и еще и лучше, что таких, какие надобно скрывать от досужего взгляда. Так вот, а потом ты находишь отраду в эпистолярном романе с... мужчиной. Он как-бы не мужчина, а вовсе монах. Но это самый интересный собеседник в твоей жизни и он не только интересуется твоими мыслями и чувствами, но то и дело демонстрирует проницательность и осведомленность в твоих делах, достойную «Битвы экстрасенсов».

И вот этот самый таинственный адресат, исподволь забравший такую власть над героем, что повинуясь его приказу с невразумительным «государь избирает вас на подвиг, пользу отечеству обещающий», Алеша срывается из стройотряда, наплевав на длинный рубль, за которым ехал. А в Москве начинаются настоящие чудеса. Мусины родители, перманентно отсутствующие в Союзе, на сей раз приезжают и даже изъявляют желание познакомиться с женихом дочери. Ах, что за родители. Номенклатурнейшая номенклатура. Советский шик в его дичайшем изводе, «дорого-богато» в квадрате, в кубе, в десятой степени, и будущий тесть прямо говорит Алексею, что теперь судьба его устроится наилучшим образом.

Но это только начало, потому что на следующий день автор отправит Ноговицына смотреть «Олимпию» Ленни Рифеншталь, (во исполнение поручения, данного ему научным руководителем) не куда-нибудь, а в квартиру замминистра МВД. Я не очень много пожила в Советском Союзе, но достаточно для того, чтобы четко уяснить: самое бесклассовое общество было самым кастовым и представители разных каст в нем не смешивались, как масло с водой. Обхаживать год за годом нищего философа никакая торгпредская дочка не стала бы, они бы просто не пересеклись. Невразумительная сцена облавы на милицейской квартире с последующим арестом, ну вы чего? Ну хоть у Олега Радзинского в «Случайных жизнях" почитайте, как все на самом деле происходило.

Но главное не в этом. Я не обвиняю автора в отсутствии унылого правдоподобия и оставляю за ним право творца на художественный вымысел. Дурно то, что книга, которая могла бы стать серьезным разговором о ценностях: подлинных и мнимых; о вере и безверии, о готовности служить идеалам даже и тогда, когда глиняные ноги разбиты, а большая часть колосса повержена в прах. Эта книга превратилась в череду занимательных жанровых картинок: вот так в совке жили бедные, так очень бедные, так интеллигенция, профессура, номенклатура, подлинные хозяева жизни. Так проходили квартирники, а так полулегальные семинары. Так открывалась Олимпиада, а так хоронили Высоцкого. Закончу вопросом, с которого начала: чего ради была затеяна сложная многоходовка по дискредитации героя, как она осуществлялась технически и чем это, черт побери, завершилось? Ах да, и зачем господин Архангельский в конце пнул Мамардашвиди? Чем ему Мераб Константинович не угодил?

admin добавил цитату 3 месяца назад
Как выйти на прямую Бога? Как победить бессмысленные знаки?
admin добавил цитату 3 месяца назад
– Котинька, запомни раз и навсегда: с народом не надо вихляться. Ты либо барин, либо крестьянин, и то и другое годится. Но барин должен говорить по-барски, а крестьянин – по-крестьянски. Если ты притворяешься, ты проиграл.
admin добавил цитату 3 месяца назад
…он смотрел на Мусю, как наказанный ребёнок на пирожное. Обещали? Отобрали? Обманули? Может, всё-таки передумаете? Вернёте?
admin добавил цитату 3 месяца назад
Тому, кто никогда не причащался, не понять. С чем это можно сравнить? Взмах качелей, уносящих к небу? Судорожный вздох, когда выныриваешь с глубины? Первое утро после тяжёлой болезни — температура спала, солнце светит, и от этого щенячье счастье? Всё не то и даже отдалённо не подходит.
admin добавил цитату 3 месяца назад
Обида в голосе. Что уже как минимум неплохо. Потому, что равнодушие неисцелимо, а обиду можно постепенно растопить.