– Тяжело с тобой, – вздохнула я. – А ты мог бы сказать, что любишь меня?
– Это легче легкого. Милая, слова ничего не стоят. Важны лишь поступки. Вот ты, к примеру, не стала сообщать обо мне Иванову. О чем это говорит?
– О том, что я люблю тебя?
– О том, что ты дурочка доверчивая и запросто можешь попасть в историю.
– Хочешь, приготовлю завтрак?
– Чувствую, ты взялась за меня всерьез, – засмеялся он, возвращаясь в ванную. – Готовь, если спать не хочешь.
– Яичница подойдет?
– Креатив на троечку, так тебе мужика в ЗАГС не загнать.
– Сырники, блинчики, каша?
– Я оценил твой душевный порыв. Сгодится яичница. Кофе я сам приготовлю. Прости, милая, но в смысле кофе ты безнадежна.
– Обещаю исправиться. Я способная ученица.
– Это да…
Убить убийцу – это значит бороться со злом или самый простой способ его увеличить? Я не знала ответ на этот вопрос и сомневалась, что когда-нибудь смогу его найти.
Стремление узнать правду порой заводит в такие места, где ты бы не пожелал очутиться ни за какие коврижки.
Маринка вела машину исключительно с помощью глаз. В одной руке у неё был телефон, по которому она что-то громко вещала, во второй - попеременно разные предметы вроде зеркальца, сигареты, шоколадного батончика. При этом она время от времени говорила мне:
- Смолин, подержи руль, - и перегибалась через спинку кресла, не отпуская педали газа.
Скорость ниже девяноста километров не опускалась, и даже пробки для Маринки не являлись основанием для остановки. Клянусь, в какой-то момент я подумал, что тут-то мне и конец. Одна радость - когда наши трупы выпилят из кабины, кто-то из гайцов, может, скажет:
- Красиво ушёл пацан, с зачётной телкой.
Других плюсов я не видел.
Меня зачали спустя тринадцать лет после первого поцелуя. Они явно не торопились.
Вера говорила с нами шепотом, как будто в читальном зале было полно народу. Я сделала вывод, что библиотеки сродни храмам. Не важно, верующий ты или нет, говорить громко тут не принято.
Мужчине всегда больно узнать, что жена до него любила кого-то другого.
Заполярная тайга не страшна зверьем. Медведь здесь редкий житель. Волков нет. Змей — тоже. Бывает, встречаются рыси и блудливые песцы. Но осенью корма для них полно в лесу, и едва ли они могли бы позариться на Васюткины запасы. И все-таки было жутко. Он зарядил одноствольную переломку, взвел курок и положил ружье рядом.
- Хорошо бы иметь хоть два патрона из тех, что лежат у нас в тайнике, - сказал один.Голос его звучал вяло, без всякого выражения. Он говорил равнодушно, и его спутник, только что ступивший в молочно-белую воду, пенившуюся по камням, ничего ему не ответил.