Мои цитаты из книг
По-моему, нет ничего хуже, чем быть чужим на своей земле. Это хуже, чем быть иностранцем.
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
Надежда вспыхивает ярче и быстрее любого пламени.
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
- Сын мой, самые беспросветные ночи - это те, когда мы чувствуем, что наша душа погружается во мрак, из коего нет выхода, сколь бы мы его ни искали.
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
Убийцы? Палачи?.. Подобные слова не имеют никакого значения после войны.
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
- Но сердце стремится туда, куда его влечёт, а не туда, куда его тащат...
Освободительными идеями проникнут роман «Глаза погребенных» Мигеля Анхеля Астуриаса (1899–1974), выдающегося художника слова современной Латинской Америки, удостоенного международной Ленинской премии мира и Нобелевской премии по литературе.
Переживать о будущем так же бессмысленно, как и горевать о прошлом.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
В давние времена гордые римляне насвистывали песенки, нежась в своих величественных термах, уверенные, что их империя, как и гранит их бассейнов, будет существовать вечно.
Но ничто не вечно под луной. Всему рано или поздно приходит конец. Абсолютно всему.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
Теперь всю историю земной цивилизации можно описать одной строкой: мы вышли из Африки, мы бродили семьдесят тысяч лет, мы дошли до Австралии.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
- Как все это случилось? - Морович рванул на себе воротник, жадно глотая воздух.
- Мы вошли в область космоса, в которой пространство имеет четыре измерения. Вот и все. Мы назвали эту область четырехмерным фрагментом.
- Но мы сейчас находимся в трехмерном пространстве!
- Четырехмерное пространство включает в себя трехмерное точно так же, как трехмерное включает в себя двухмерное. Если пользоваться аналогией, мы находимся на трехмерном листе бумаги, подшитом в четырехмерную книгу.
- Позвольте мне предложить модель, - взволнованно заговорил Гуань. - Все наше трехмерное пространство - это большой, тонкий лист бумаги размером шестнадцать миллиардов световых лет в поперечнике. Где-то на этом листе лежит крохотный четырехмерный мыльный пузырь.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...
Когда жизнь вышла из океана на берег, начался новый этап эволюции. Однако первые рыбы, выползшие на сушу, перестали быть рыбами.
Точно так же, когда люди порывают с Землей и теряются в просторах космоса, они перестают быть людьми. И я скажу всем вам: если задумаетесь о том, чтобы навсегда улететь в космос, откажитесь от своих намерений. Вы заплатите непомерную цену.
Прошло полвека после Битвы Судного дня. Стратегия устрашения связывает руки трисолярианским захватчикам и не дает им напасть на Солнечную систему. Достигнутое равновесие шатко, однако знания и технологии трисоляриан привели человечество к ранее невиданному процветанию. Земная наука быстро развивается, Трисолярис перенимает достижения земной культуры; всё указывает на то, что обе цивилизации могут сосуществовать на равных без чудовищной угрозы полного взаимного уничтожения. Но не стало ли...