admin

Смерть, конечно, непредсказуема, но приближение берега видят почти все.

Люди средневековья

Робер Фоссье

На русском языке впервые выходит книга одного из самых авторитетных французских историков-медиевистов профессора Сорбонны Робера Фоссье (род. 1927) — «Люди средневековья». Эта книга — плод размышлений автора, вобравшая в себя всю полноту его исследовательского опыта и потрясающей эрудиции. На страницах своего труда Робер Фоссье создает коллективный портрет средневековых людей, вернее, портрет «безмолвствующего большинства» — простолюдинов, крестьян, ремесленников, составлявших 90% средневекового...

Самоубийство - это всегда следствие поражения. И оно в большей мере вызвано отвращением к себе, чем желанием посягнуть на прерогативы Создателя. Такой поступок скорее средний палец, показанный всем живущим, чем приветственный жест в сторону смерти.

Люди средневековья

Робер Фоссье

На русском языке впервые выходит книга одного из самых авторитетных французских историков-медиевистов профессора Сорбонны Робера Фоссье (род. 1927) — «Люди средневековья». Эта книга — плод размышлений автора, вобравшая в себя всю полноту его исследовательского опыта и потрясающей эрудиции. На страницах своего труда Робер Фоссье создает коллективный портрет средневековых людей, вернее, портрет «безмолвствующего большинства» — простолюдинов, крестьян, ремесленников, составлявших 90% средневекового...

Больше она ничего не сказала, а уселась на мох под дубом и принялась пить вечерний покой – глоток за глотком, вздох за вздохом.

Дева и веретено

Нил Гейман

Казалось бы, эта сказка стара как мир: в день своего восемнадцатилетия юная принцесса уколется веретеном и заснет на сто лет, до тех пор, пока ее на разбудит прекрасный принц… Но в этой истории все немного иначе: спасать деву отправится королева со своими гномами, а спящая красавица окажется не той, кем ее представляли… Необычное переплетение традиционных сказок в повести мастера магического реализма Нила Геймана сопровождаются завораживающими иллюстрациями английского художника Криса...

Я не видела ничего странного во внезапном появлении тети Джейлис или в ее приветствии. Все эти волшебные появления и исчезновения – всего лишь часть детского мира, в котором они случаются по его желанию несметное число раз.

Моя мать питала отца, как живительный родник. Теперь этот родник иссяк.

Я не видела ничего странного во внезапном появлении тети Джейлис или в ее приветствии. Все эти волшебные появления и исчезновения – всего лишь часть детского мира, в котором они случаются по его желанию несметное число раз.

Моя мать питала отца, как живительный родник. Теперь этот родник иссяк.

Я все еще здесь, сучки. И я знаю все. – Э

Милые обманщицы

Сара Шепард

Самые популярные девушки элитной школы Роузвуда – Элисон, Ария, Спенсер, Ханна и Эмили всегда проводили все свободное время вместе. Но день исчезновения королевы их группы Элисон стал последним днем их дружбы. Три года спустя жизни девушек вновь пересекаются; каждую из них начинают преследовать анонимные сообщения, подписанные всего одной буквой «Э». В своих посланиях незнакомец угрожает раскрыть все их секреты, включая те, о которых знала только Эли-сон… и те, о которых не мог знать вообще...

Баст распрямился и ухмыльнулся. Лицо его было миловидным, и лукавым, и диким. Он походил на озорного мальчишку, который сумел украсть и съесть луну. И улыбка его была, как последний кусочек недоеденной луны: колючая, белая и грозная.

Грозовое дерево

Патрик Ротфусс

«Басту почти удалось выскользнуть через черный ход трактира «Путеводный камень». На самом деле он даже уже был на улице: обеими ногами за порогом, и почти что затворил беззвучно дверь, когда услышал голос наставника. Баст помедлил, держась за щеколду. Нахмурился, глядя на дверь, которой оставалось не более пяди до того, чтобы закрыться совсем. Нет, он не выдал себя шумом. Это он знал. Все укромные уголки трактира он знал наизусть: знал, где какая доска в полу вздыхает под ногой, которое...

Женщины вносят в государственные дела примитивный, почти дикарский пыл, который делает их такими сильными в сердечных делах. В спорах они с презрением отбрасывают аргументы и даже факты. Их епархия - любовь и ненависть, а отнюдь не справедливость.

Земля обетованная

Андре Моруа

Андре Моруа, классик французской литературы XX века, автор знаменитых романизированных биографий Дюма, Бальзака, Виктора Гюго и др., считается подлинным мастером психологической прозы. Впервые на русском языке его роман «Земля обетованная». Писатель вновь затрагивает ту же тему, что в знаменитых «Письмах к незнакомке» или «Превратностях любви», а именно «науку страсти нежной». Героиню романа – прелестную мечтательницу Клер физическая сторона любви отталкивает и в то же время притягивает....