Мои цитаты из книг
Движущая сила прогресса – это хаос и трагедия, а не политическая болтовня.
Полицейский из Арканзаса Эрл Суэггер, снайпер экстра-класса, волею случая, оказывается втянут в большую политику. Он должен выполнить ответственное задание ЦРУ — ни больше ни меньше как убить новоявленного лидера кубинского освободительного движения. Одновременно в поддержку этого лидера направляется умный и опытный агент советской разведки. Начинается противоборство двух сильных личностей, за каждой из которых стоят огромные деньги и очень опасные силы.
Молитвы и проклятья бывают разные, но суть их всегда одна и та же и результаты одни и те же. Удаче безразлично, кому помочь, храбрецу или трусу, однако толковый и умелый парень при капельке везения имеет больше шансов выжить.
Полицейский из Арканзаса Эрл Суэггер, снайпер экстра-класса, волею случая, оказывается втянут в большую политику. Он должен выполнить ответственное задание ЦРУ — ни больше ни меньше как убить новоявленного лидера кубинского освободительного движения. Одновременно в поддержку этого лидера направляется умный и опытный агент советской разведки. Начинается противоборство двух сильных личностей, за каждой из которых стоят огромные деньги и очень опасные силы.
Последствия бывают всегда. Ничего не происходит без последствий. И с этими последствиями тебе придется столкнуться.
Полицейский из Арканзаса Эрл Суэггер, снайпер экстра-класса, волею случая, оказывается втянут в большую политику. Он должен выполнить ответственное задание ЦРУ — ни больше ни меньше как убить новоявленного лидера кубинского освободительного движения. Одновременно в поддержку этого лидера направляется умный и опытный агент советской разведки. Начинается противоборство двух сильных личностей, за каждой из которых стоят огромные деньги и очень опасные силы.
admin
добавил цитату
из книги
«Поправка-22»
6 лет назад
Поскольку ему не удавалось хорошо пожить, он хорошо учился. В университете своего штата он занимался так серьезно, что гомосексуалисты считали его интеллектуалом, а интеллектуалы — гомосексуалистом. Он специализировался в английской истории, и это не прошло ему даром.
— Английская история? — разгневанно изумился сенатор их штата с густой серебряной гривой и сомнительной репутацией. — А почему не американская? Может, он думает, что она хуже других?
Незадачливый студент мигом переключился на американскую литературу, но ФБР уже внесло его в списки неблагонадежных.
Ничего смертельного с ним не случилось, просто есть предел возможностям человеческого организма, и, если выжимать себя до последнего, как это сделал дон Диего, всё может окончиться довольно печально.
Жизнь — вообще опасная штука, а уж для государственного преступника, бывшего убийцы на службе принцабунтовщика, — опасная втройне. Не стоит питать иллюзий касательно своей судьбы — тогда проще будет принять ее, когда все-таки попадешься. Все когда-нибудь умирают, даже короли не застрахованы от покушений… …Если только речь не идет о том самом короле, под защитой которого бывший убийца оставил любимую девушку! Кто же ее теперь защитит? Нет-нет, господа, казнь откладывается! И прочие ваши планы...
- Мэтр, а вы все-таки нащелкали преподобному Чену по лбу или так и замяли это дело?
- А вы не пробовали спросить об этом его самого?
- Пробовал, но он ответил так туманно и уклончиво, что я ничего не понял.
- А как вы думаете, ваше высочество, умею ли я отвечать так же туманно и уклончиво?
- Не сомневаюсь.
- Так можете быть уверены, из моего ответа вы тоже ничего не поймете.
Жизнь — вообще опасная штука, а уж для государственного преступника, бывшего убийцы на службе принцабунтовщика, — опасная втройне. Не стоит питать иллюзий касательно своей судьбы — тогда проще будет принять ее, когда все-таки попадешься. Все когда-нибудь умирают, даже короли не застрахованы от покушений… …Если только речь не идет о том самом короле, под защитой которого бывший убийца оставил любимую девушку! Кто же ее теперь защитит? Нет-нет, господа, казнь откладывается! И прочие ваши планы...
Жить по старинке — оно куда лучше, Майкл, ты сам это увидишь, как побудешь с нами несколько дней.
Роман знаменитого американского писателя Марио Пьюзо 'Сицилиец' принято считать продолжением 'Крестного отца' — ведь в нем рассказывается о судьбе Майкла, младшего сына дона Корлеоне.
Эта книга о дружбе и вражде, любви и ненависти, сицилийском законе омерты и бесконечной вендетте — проблемах, которые всегда привлекали внимание Марио Пьюзо, большого знатока человеческой психологии, а в особенности — психологии людей, преступивших закон.
Пишотта ведь из тех, кто никому до конца не доверяет, — значит, нельзя до конца доверять и ему.
Роман знаменитого американского писателя Марио Пьюзо 'Сицилиец' принято считать продолжением 'Крестного отца' — ведь в нем рассказывается о судьбе Майкла, младшего сына дона Корлеоне.
Эта книга о дружбе и вражде, любви и ненависти, сицилийском законе омерты и бесконечной вендетте — проблемах, которые всегда привлекали внимание Марио Пьюзо, большого знатока человеческой психологии, а в особенности — психологии людей, преступивших закон.
— Ваше правительство установило вознаграждение за мою голову в десять миллионов лир. Я бы оскорбил вашу светлость, если бы не попросил за вас в десять раз больше.
Принц оторопел, затем не без иронии заметил:
— Будем надеяться, что моя семья ценит меня столь же высоко, как и вы.
Роман знаменитого американского писателя Марио Пьюзо 'Сицилиец' принято считать продолжением 'Крестного отца' — ведь в нем рассказывается о судьбе Майкла, младшего сына дона Корлеоне.
Эта книга о дружбе и вражде, любви и ненависти, сицилийском законе омерты и бесконечной вендетте — проблемах, которые всегда привлекали внимание Марио Пьюзо, большого знатока человеческой психологии, а в особенности — психологии людей, преступивших закон.
Здесь чтили древние законы чести: женщины могли сидеть на крыльце только в профиль, дабы не испортить свою репутацию. Но в этих городках жили самые большие бунтари на всей Сицилии.
Роман знаменитого американского писателя Марио Пьюзо 'Сицилиец' принято считать продолжением 'Крестного отца' — ведь в нем рассказывается о судьбе Майкла, младшего сына дона Корлеоне.
Эта книга о дружбе и вражде, любви и ненависти, сицилийском законе омерты и бесконечной вендетте — проблемах, которые всегда привлекали внимание Марио Пьюзо, большого знатока человеческой психологии, а в особенности — психологии людей, преступивших закон.