Только я лучше налечу на гнездо гремучих змей, чем на вашу жену, если она меня невзлюбит.
Берегись! – возразила она. – Когда мне говорят, не делай этого, я тут же все делаю наоборот.
Любить нельзя уговорить.
Раньше мы проходили как самая читающая страна. И действительно, все читали запоем, то есть много, взахлеб и профессионально, ибо запой – это великий менталитет нашей, и только нашей, страны. А сегодня мы становимся самой считающей страной в мире. Но так как считать мы начали недавно, то есть поздно, то картина жутковатая, варварски непрофессиональная.
Вот замуровать бы все нефтяные скважины, развеять весь газ по ветру, зажечь родную лучину около не менее родного камелька, открыть родную книжку: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…» Где же кружка?
Мысль о том, что нужно игнорировать мнения других людей о нас, привлекательна, но глупа.
Почему привлекательна? Потому что преподносится как пропуск к свободе и успеху. Каким образом? Создавая иллюзию, что если мы перестанем заботиться о том, что о нас подумают, мы a) избавимся от давления общества и станем свободными и б) добьемся славы и статуса. Почему это глупо? Потому что достижение славы и статуса — прямая противоположность освобождению от общества, так что a) и б) взаимно исключают друг друга. Никто не может добиться славы или статуса, игнорируя других. Славы и статуса добиваются прямо противоположными средствами — уделяя другим огромное внимание и изо всех сил заботясь о том, что они подумают. На протяжении всей своей карьеры я занимался коучингом с топ-менеджерами, у которых были проблемы в общении с коллегами, боссами или подчиненными. Решить свои проблемы смогли только те — не было ни единого исключения! — кто понял, насколько важно учитывать, как их воспринимают окружающие. Те же, кто не понял — опять-таки ни единого исключения, — кончили увольнением или переводом на должность рангом ниже.
... Человек никогда не удовлетворяется достигнутым: дайте ему желаемое, и он попросит что-нибудь еще. Да! Сказано - в умаление человеку, тогда как это один из самых замечательных его талантов, это талант, который возносит человека над животными, довольствующимися тем, что у них есть.
Замысел - это реальная вещь, и то, что ты замышляешь, живет в тебе. Замысел, родившийся и уже зримый, становится реальностью в ряду других реальностей. Он существует, его уже нельзя разрушить, ног на него легко посягнуть. И будущее Кино стало такой реальностью, и лишь только оно утвердилось, другие силы - разрушительные - потянулись к нему, и Кино знал это и должен был готовиться к тому, чтобы отразить их посягательства.
То раз, стоя перед черной доской и рисуя на ней мелом разные фигуры, я вдруг был поражен мыслью: почему симметрия приятна для глаз? что такое симметрия? Это врожденное чувство, отвечал я сам себе. На чем же оно основано? Разве во всем в жизни симметрия? Напротив, вот жизнь – и я нарисовал на доске овальную фигуру. После жизни душа переходит в вечность; вот вечность – и я провел с одной стороны овальной фигуры черту до самого края доски. Отчего же с другой стороны нету такой же черты? Да и в самом деле, какая же может быть вечность с одной стороны, мы, верно, существовали прежде этой жизни, хоть и потеряли о том воспоминание.
Он уважал мистера Ривза, но это уважение было подобно квадратному корню из минус единицы — оно с таким же трудом поддавалось извлечению и было столь же эфемерно, как эта мнимая величина.
И все же — почему некоторые мудаки не могут понять, что нет значит нет?