Мои цитаты из книг
Война ужасна, но мир подчас куда страшнее.
Тревожное ощущение надвигающейся опасности, неотвратимости того, что должно произойти, поджидает космонавтов с Земли на далекой, враждебно настроенной планете. И невозможно описать то отчаяние, которое охватывает несчастного космонавта с Марса, прилетевшего на Землю и оказавшегося в стране чужой.
В книгу вошли рассказы, составляющие авторский сборник Рэя Брэдбери «Человек в картинках» (The Illustrated Man).
В школе нас учили, что прямая линия - кратчайшее расстояние между двумя точками. Но ведь вся эта математика - сущая абстракция. В реальном мире нет прямых линий...
«Властелин мира» — роман о проблемах телепатии, власти человека над миром и над самим собой. Герой романа — гениальный инженер-бионик Штирнер изобретает аппарат для передачи мысли на расстояние, и не просто передачи, а для зомбирования, гипноза и подавления воли…
Александр Беляев всегда оставался интереснейшим и оригинальным писателем именно потому, что ему удавалось сочетать остроту авантюрного сюжета, предвосхищение грядущих научных открытий и гуманистические традиции «высокой литературы».
— Простите, я никого не хотел обидеть. Я только хотел сказать, что в любви, как и во всем, существует тот же закон борьбы за существование: побеждает сильнейший. Самцы-олени бьются смертным боем, и рогатая, четвероногая самка достается победителю. А кто сильнейший в нашем обществе? Тот, кто владеет капиталом. — Представьте себе, фрейлейн, — обратился Штирнер к Эльзе, — что я стал бы вдруг богат, как Крез, нет, еще богаче, — как уважаемый патрон Карл Готлиб, — тогда мое лицо в глазах женщины, наверно, показалось бы уж не таким длинным?
— Еще длиннее! — смеясь, ответила Эльза.
— Э! — недовольно произнес Штирнер. — Это оттого, что с вашим капиталом красоты вы и среди Готлибов вольны выбирать себе по вкусу. А что остается делать нам — мелкой сошке, всяким секретарям и секретаришкам, которые близко стоят у стола пиршества, но принуждены только подбирать падающие крохи, глотать слюну, видя, как другие упиваются всеми благами жизни?
— Какие у вас некрасивые слова, Штирнер! — сказала Фит.
— Простите, я обращу серьезнейшее внимание на свой лексикон… Честность, — продолжал Штирнер, — вот наш порок, которым пользуются стоящие над нами. Гейне как-то сказал: «Честность — прекрасная вещь, если кругом все честные, а я один среди них жулик». Но так как кругом — о присутствующих, конечно, не говорят — тоже сплошные жулики, то, чтобы овладеть счастьем, — и он многозначительно посмотрел на Эльзу Глюк,[1] — надо, очевидно, стать таким сверхжуликом, по сравнению с которым все остальные жулики казались бы добродетельными людьми.
«Властелин мира» — роман о проблемах телепатии, власти человека над миром и над самим собой. Герой романа — гениальный инженер-бионик Штирнер изобретает аппарат для передачи мысли на расстояние, и не просто передачи, а для зомбирования, гипноза и подавления воли…
Александр Беляев всегда оставался интереснейшим и оригинальным писателем именно потому, что ему удавалось сочетать остроту авантюрного сюжета, предвосхищение грядущих научных открытий и гуманистические традиции «высокой литературы».
Человеческая мысль — величайшая сила, или, как это там, Качинский, сказано у Аррениуса?..
«Самый великий источник энергии это — человеческая мысль… Электромагнитные колебания, которые возникают в клеточках человеческого мозга, — это величайшая сила, которая владеет миром».
— Видите, какое могучее оружие заключено в нашем мозгу! — сказал Дугов.
«Властелин мира» — роман о проблемах телепатии, власти человека над миром и над самим собой. Герой романа — гениальный инженер-бионик Штирнер изобретает аппарат для передачи мысли на расстояние, и не просто передачи, а для зомбирования, гипноза и подавления воли…
Александр Беляев всегда оставался интереснейшим и оригинальным писателем именно потому, что ему удавалось сочетать остроту авантюрного сюжета, предвосхищение грядущих научных открытий и гуманистические традиции «высокой литературы».
— Кто попирает законы общества и государства, тот вне закона!
«Властелин мира» — роман о проблемах телепатии, власти человека над миром и над самим собой. Герой романа — гениальный инженер-бионик Штирнер изобретает аппарат для передачи мысли на расстояние, и не просто передачи, а для зомбирования, гипноза и подавления воли…
Александр Беляев всегда оставался интереснейшим и оригинальным писателем именно потому, что ему удавалось сочетать остроту авантюрного сюжета, предвосхищение грядущих научных открытий и гуманистические традиции «высокой литературы».
— Вы знаете, как трудно красивой, бедной девушке честно заработать кусок хлеба. Теперь вы богаты. Но и богатство имеет свои неприятности. Для мужчины вы становитесь приманкой вдвойне. На красоту очень часто зарятся донжуаны и ловеласы, на богатство — подлецы и проходимцы. Вы не гарантированы теперь, что ваш избранник будет любить вас, а не ваше богатство.
«Властелин мира» — роман о проблемах телепатии, власти человека над миром и над самим собой. Герой романа — гениальный инженер-бионик Штирнер изобретает аппарат для передачи мысли на расстояние, и не просто передачи, а для зомбирования, гипноза и подавления воли…
Александр Беляев всегда оставался интереснейшим и оригинальным писателем именно потому, что ему удавалось сочетать остроту авантюрного сюжета, предвосхищение грядущих научных открытий и гуманистические традиции «высокой литературы».
Возможно, что Штирнер умен и талантлив. Но талантливое зло опаснее вдвойне.
«Властелин мира» — роман о проблемах телепатии, власти человека над миром и над самим собой. Герой романа — гениальный инженер-бионик Штирнер изобретает аппарат для передачи мысли на расстояние, и не просто передачи, а для зомбирования, гипноза и подавления воли…
Александр Беляев всегда оставался интереснейшим и оригинальным писателем именно потому, что ему удавалось сочетать остроту авантюрного сюжета, предвосхищение грядущих научных открытий и гуманистические традиции «высокой литературы».
В армии меня научили видеть в темноте: не надо прямо пялиться на то, что хочешь рассмотреть. Вместо этого нужно взглянуть в сторону на что-нибудь еще, тогда уголком глаза яснее увидишь то, что тебя интересует. Мышление подчас работает таким же образом: вопрос, который мучает тебя, иной раз лучше отложить, не форсируя ответа.
Никому из нас не суждено своими глазами увидеть мир прошлого столетия. А Саймону Морли, герою романа Финнея, это удалось, и не один раз. Он имел возможность сравнивать две эпохи, судить о положительных и отрицательных сторонах каждой из них на основании личного опыта.
В общем-то обычное путешествие во времени. Но написано это с такой достоверностью, с таким уникальным знанием исторических деталей, что даже люди, в жизни фантастики не читавшие, буквально открыли для себя новый жанр.
...любое действие в прошлом неизбежно имеет последствия в любом возможном будущем. Влиять на ход событий в моем собственном времени - значит оказывать всякого рода непредвиденные воздействия на какое-нибудь и чье-нибудь другое будущее, а мы только этим и занимаемся всю свою жизнь.
Никому из нас не суждено своими глазами увидеть мир прошлого столетия. А Саймону Морли, герою романа Финнея, это удалось, и не один раз. Он имел возможность сравнивать две эпохи, судить о положительных и отрицательных сторонах каждой из них на основании личного опыта.
В общем-то обычное путешествие во времени. Но написано это с такой достоверностью, с таким уникальным знанием исторических деталей, что даже люди, в жизни фантастики не читавшие, буквально открыли для себя новый жанр.
Не понимаю, какого ответа вы от меня ждете.
— Тогда я отвечу за вас. Вы знаете, какой сегодня год, месяц и число, буквально по миллионам примет. Потому что одеяло, под которым вы сегодня проснулись, вероятно, хоть частично синтетическое. Потому что у вас дома есть, наверно, ящик с выключателем — стоит повернуть выключатель, и на стеклянном экране появятся изображения живых людей, которые станут болтать всякую чепуху. Потому что, когда вы шли сюда, красные и зеленые огоньки указывали вам, когда переходить дорогу; потому что подметки ваших ботинок тоже синтетические и продержатся дольше кожаных. Потому что, если мимо вас пронеслась пожарная машина, она требовала себе дорогу сиреной, а не колоколом. Потому что школьники, которых вы встретили, одеты были именно так, а не иначе, и потому что негр, с которым вы разминулись на улице, посмотрел на вас искоса, да и вы на него тоже, но оба постарались не показать этого. Потому что первая страница «Нью-Йорк таймс» сегодня именно такая, какой она никогда раньше не была и больше никогда не будет. И потому что миллионы, миллионы и миллионы подобных фактов встречаются вам весь день-деньской.
Никому из нас не суждено своими глазами увидеть мир прошлого столетия. А Саймону Морли, герою романа Финнея, это удалось, и не один раз. Он имел возможность сравнивать две эпохи, судить о положительных и отрицательных сторонах каждой из них на основании личного опыта.
В общем-то обычное путешествие во времени. Но написано это с такой достоверностью, с таким уникальным знанием исторических деталей, что даже люди, в жизни фантастики не читавшие, буквально открыли для себя новый жанр.