Даже в самой чистой жизни, полностью устремленной к высокой цели, есть место для простой элегантности.
– Конечно, могло быть и так, что я унаследовал криминальные наклонности от преподобного. Вся разница между нами в том, что он свои эскапады приукрашивал и придавал им респектабельный вид, ну а я не стеснялся. Он был скрытным и хитрым, а я мозолил глаза.
– Не надо так сурово себя критиковать.
– Детка, ты не поняла. Я хвастаюсь.
What would you do with a skid of toilet paper? You couldn't get drunk on it.
Даже в самой чистой жизни, полностью устремленной к высокой цели, есть место для простой элегантности.
– Конечно, могло быть и так, что я унаследовал криминальные наклонности от преподобного. Вся разница между нами в том, что он свои эскапады приукрашивал и придавал им респектабельный вид, ну а я не стеснялся. Он был скрытным и хитрым, а я мозолил глаза.
– Не надо так сурово себя критиковать.
– Детка, ты не поняла. Я хвастаюсь.
What would you do with a skid of toilet paper? You couldn't get drunk on it.
Странно, не правда ли, что человек становится реальным, только когда он исчезает?
Пусть иссякло теченье воды, всё равно слышен нам её имени шепот.
Все, чем я владею сейчас, это воспоминания.
Даже самая бледная краска переживет память людей.