Ложь - свидетельство хоть какого - то уважения.
«В самом деле: проживая какой-нибудь отрезок времени, всегда ли мы понимаем, что он способен бесповоротно изменить весь ход нашей жизни?»
Жизнь Деревни, по его воспоминаниям, базировалась на несложной схеме. Против каждого недуга - одно лекарство. От ангины - полоскание, от порезов - деттол, от головы - дисприн, от насморка - викс. Эта система не противоречит универсальной идее, существующей по сей день. Лекарство от секса - брак; от любви - тоже брак; лекарство от неверности - развод; от несчастья - работа; от глубокого несчастья - запой; лекарство от смерти - слабая вера в загробную жизнь.
Что ушло, того не воротишь, - теперь он это усвоил. Единожды нанесенный удар не отменишь. Единожды слетевшее с языка слово не залетит обратно. Мы можем сколько угодно делать вид, будто ничего не потеряно, не сотворено, не сказано; можем заявить, что все забыто, но наша потаенная сердцевина не забывает, потому что единожды совершенное меняет нас навек.
В здоровых отношениях посуду моют не потому, что «так надо», а потому, что жена пришла усталая, муж, не изображая из себя героя, встает и моет. Он ее правда любит и хочет помочь. А если она прилетела и знает, что он сильно занят, то не будет настаивать, чтоб он ее у трапа встречал. Это не проблема, такси возьмет…
Проблема лишь в том, что называть „везением“. Собственно, та же проблема, что и с теорией вероятности: она априори предполагает, что новое обстоятельство в твоей жизни возникло по воле случая, и только.
Людям свойственно путать силу воли с властью.
Фрагменты головоломки складываются в одно целое, я занимаю в ней свое место, будто крошечная шестеренка в загадочном механизме огромных часов.
Человек верит в то, что возможно, а не в то, что хочется. Если только он не идиот, поскольку в этом случае он видит искаженную картину мира.
Обычно человека застает врасплох и больше всего пугает именно то, что в глубине он уже хорошо знает.