“Что страшного в смерти? Груз жизни может быть таким тяжелым, что даже приятно знать, что когда-то это закончится, что когда-то мы получим отдых.”
- Ты опять уйдешь с ними одна? – он убрал руку от чашки, ладонь сжалась в крепкий кулак. – Это слишком опасно, Эми. Даже без Тэнгу быть с этим кицунэ наедине опасно. Он так на тебя смотрит…
Она опустила палочки и хмуро посмотрела на Катсуо.
- Как он на меня смотрит?
- Словно хочет тебя съесть, – щеки Катсуо покраснели. – Знаю, он специально меня дразнил, потому что мог меня разозлить. Я видел, что он делает, но не мог не реагировать, когда он смотрел на тебя так, словно ты принадлежишь ему.
- На улице лучше не оставаться. Мико уже как ледышка.
В глазах Юмея отразилось раздражение, как и всегда, когда упоминалась ее человеческая хрупкость.
- Ты не можешь ее согреть?
Губы Широ хитро изогнулись.
- Не в одежде.
Эми раскрыла рот, но лишилась дара речи.
— Чего ты так на нас смотришь? — Широ закатил глаза. — Я тебе рассказывал, что мы, ёкаи, обычная банда.
Она смотрела на него, лишенная дара речи из-за потрясения. Они не знали, что были вещи важнее, чем играть и пьянеть?
Широ повернулся к остальным.
— Видите этот взгляд? Она нас осуждает.
- Мы не встречались, - сказал Юмей без эмоций. – Я бы не забыл такое раздражающее существо.
- Я рад, что оставляю после себя запоминающиеся впечатления, - сказал Широ, ухмылка указывала, что он не принял это близко к сердцу.
- Готова умирать?
- Нет, - прошептала она.
- Тогда вставай и бери меч, - он вытянул руку и прижал ладонь к барьеру, растопырив пальцы. – Пока ты не мертва, бой не окончен.
- Что значит быть куницуками? - повторила Эми.
Он наконец ответил, и единственное слово зазвенело пронзительной обреченностью:
- Одиночество.
— Папа, папа, это ярнила? — вопило существо, вырвавшее меня из объятий смертельного сна. — Настоящая! Она дышит! И не кусается! — В голосе бесцеремонного создания послышался неподдельный восторг. — Можно я оставлю ее себе?! — выдало юное дарование с уже проклюнувшимися собственническими замашками.
Я даже глаза открыла, впечатленная перспективой.
«Писец», — беззвучно прошептала обветренными губами, имея в виду не только белого лиса, радостно скакавшего на моих коленях, но и ситуацию в целом.
Оно и понятно: раз животные говорящие мерещатся, значит, с головкой у меня совсем плохо — а это один из признаков скорой и неминуемой кончины от переохлаждения. Разве нет?
— Папа, она моргает! — продолжил отчет мой воображаемый друг, счастливо скалясь при этом.
— Я хочу сделать вас с Олли счастливыми! — сообщила, выпив для храбрости чаю.
— Чем дальше, тем любопытней. И как?
— Воспользуюсь своим магическим даром и найду тебе жену! — выпалила скороговоркой как раз в тот момент, когда Арво решил попить чайку. Неудивительно, что от таких новостей он подавился. Еще и облился кипятком. Вскочив, подбежала к закашлявшемуся мужчине и принялась заботливо стучать ему по спине, предлагая срочно поместить руку в холодную воду.
— С-с-спасибо, Белочка… — прошипел он, вытираясь.
— Да было бы за что! — отмахнулась я, поманив Велму, чтобы та устроила ледяную ванночку для его ладони. — Я же от чистого сердца!
— Угу… от чистого сердца ты решила меня женить. Оригинально.
Рядом с Арво мне не то что старейшина, но и сам брачный обряд в обители снежных духов был не страшен! Хотя вру… духи, как выяснилось, все же страшны. Как минимум болтливостью! Это ж надо было затеять в самый разгар таинства спор на тему пола нашего будущего ребенка! Я чуть клятвой не подавилась, услышав, что они могут и двойней меня наградить, чтобы сразу и мальчик был, и девочка.