admin

Испания посадила себе на шею и сбросила полдюжины правительств, всё больше либеральных, чья лживость могла поспорить только с их полной недееспособностью, а размеры внешних и внутренних займов, сделанных ради спасения экономики, – с размерами чемоданов, которые эти скромные, представительные господа вывозили из своих резиденций под занавес очередного политического скандала. Подвергнутые остракизму, они уходили добровольно, без крови, и так же добровольно возвращались, неся на потрепанных знаменах подновленные лозунги, а на лацканах пиджаков – значки переименованных партий, аббревиатуры которых напоминали древние кельтские заклинания. Оставляя знамена в приемных, на попечение секретарей, господа проходили в свои кабинеты, усаживались за стол, брали из пепельницы еще теплую, раскуренную при уходе сигару и, ностальгически вздохнув, принимались за государственную работу. Испанский народ был всё так же доверчив, терпелив, и все так же буйствовала в кастильских степях Красная Фаланга, олицетворявшая ту его часть, чье терпение, увы, было не столь безгранично.

Привилегией возраста было безразличие к переменам, до полного их отрицания.

... предчувствие финальной точки способно опечалить даже того, кто сам полжизни торопился ее поставить.

— Ты ведь еврей, не так ли? — покосился на него Авельянеда, вешая аккуратно сложенные штаны на спинку кровати.— Так точно, сеньор. Чистокровный, — Сегундо снял шляпу и продемонстрировал свою курчавую голову. — Пейсы сбрил еще в юности, так больше подают. Имею и иное свидетельство, но предъявить его вам будет, пожалуй что, несколько неприлично.

Помочь себе взойти на помост Авельянеда, впрочем, не дал. Застегнув верхнюю пуговицу кителя, он отстранил конвоиров и, стараясь держаться как можно более прямо, шагнул наверх, туда, где блестела всеми своими винтами взведенная гильотина. Эта штука вот–вот должна была отправить его к звездам. То была простейшая модель космического корабля: дерево, нержавеющая сталь, ремни для крепления пилота. Вид ее пока не вызывал в нем ни малейшего опасения — скорее любопытство, но уже вполне физиологического свойства.

От ярости, от гнева еще можно было перекинуть мостик назад к любви, вспять к обожествлению и восторгу, но от глумления — никогда. Народ ни за что не склонится перед тем, на кого хоть раз легла тень его обезьяньей усмешки.

...ничто так не задевает смеющегося, как ответная насмешливая гримаса.

Диктатор давно для них ставший привычной частью ландшафта- чем то вроде памятника
или фонтана,- вёл себя странно,а ничто так не настораживает обывателя, как нарушение
пусть даже самое незначительное, привычного порядка вещей.

- Вы, дон Аугусто, как истинный клоун знаете, что наше ремесло заключается вовсе не в том, чтобы смешить людей. Мы показываем миру его изъяны, только мир не догадывается об этом.

Я готова была прилюдно откреститься от монстра, но пузико у него торчало кругленькое и очень родное, на булках откормленное.

Как стать королевой Академии?

Анна Одувалова

Отбор продолжается. Испытания все сложнее, а конкурентки коварнее. Стать королевой академии для Вирены уже не самоцель, а дело чести. А то, что «долг» по сопромагии не отработан и подружки снова втягивают в очередные авантюры, — это мелочи. Главное, чтобы хватило сил и энтузиазма. К тому же на помощь готовы прийти сразу трое мужчин. Лишь бы не запутаться в них и выбрать правильного.