Мои цитаты из книг
Пространство сцены – самое таинственное и прекрасное, что только есть. А наша профессия – создание мира в пространстве. Найти театральное выражение через игровое пространство, которое будет наполняться и населяться людьми.
Мы с Бенедиктовым часто выходили за пределы сцены. Откуда появился помост в “Береге утопии”? Я готовился к постановке, пришел в театр и пошел из самой глубины пустой сцены на зал. Иду-иду, дошел уже до конца сцены и чувствую, что мне абсолютно необходимо сделать еще шаг дальше, за край. Я рассказал про это ощущение Бенедиктову, из этого потом и возникла палуба корабля, который, сев на мель, будто врезается в зрительный зал.
Театральный путь Алексея Владимировича Бородина начинался с роли Ивана-царевича в школьном спектакле в Шанхае. И куда только не заносила его Мельпомена: от Кирова до Рейкьявика! Но главное – РАМТ. Бородин руководит им тридцать семь лет. За это время поменялись общественный строй, герб, флаг, название страны, площади и самого театра. А Российский академический молодежный остается собой, неизменна любовь к нему зрителей всех возрастов, и это личная заслуга автора книги. Жанры под ее обложкой...
Человек по своей природе ленив, и я тоже в душе обыватель, как и все на свете, собственно. Больше всего я хотел бы лежать на диване и читать. Мне хорошо, когда я читаю книги, но в этот момент никому я не интересен. Зато когда начинает работать “творческое я” – интересен себе и, возможно, кому-то еще.
Театральный путь Алексея Владимировича Бородина начинался с роли Ивана-царевича в школьном спектакле в Шанхае. И куда только не заносила его Мельпомена: от Кирова до Рейкьявика! Но главное – РАМТ. Бородин руководит им тридцать семь лет. За это время поменялись общественный строй, герб, флаг, название страны, площади и самого театра. А Российский академический молодежный остается собой, неизменна любовь к нему зрителей всех возрастов, и это личная заслуга автора книги. Жанры под ее обложкой...
Обычно именно те проблемы, которые мы изо всех сил пытаемся игнорировать, в конечном итоге кусают нас за задницу.
После того как Мелани получила в наследство особняк, ей выпал шанс встретиться наконец со своей матерью Джинетт, оперной певицей, которая вернулась в город после тридцатилетнего отсутствия. Джинетт уверяет, что их вынужденная разлука – способ уберечь дочь. Но от чего? По просьбе матери Мелани, имеющая дар общаться с духами, вступает в контакт с опасным призраком, обитающим в старинном доме на Легар-стрит. На помощь ей приходят обаятельный писатель Джек и журналистка Ребекка, которая уж...
Сколько времени нужно, чтобы разбитое сердце зажило? А что бывает, если рана продолжает кровоточить?
После того как Мелани получила в наследство особняк, ей выпал шанс встретиться наконец со своей матерью Джинетт, оперной певицей, которая вернулась в город после тридцатилетнего отсутствия. Джинетт уверяет, что их вынужденная разлука – способ уберечь дочь. Но от чего? По просьбе матери Мелани, имеющая дар общаться с духами, вступает в контакт с опасным призраком, обитающим в старинном доме на Легар-стрит. На помощь ей приходят обаятельный писатель Джек и журналистка Ребекка, которая уж...
Чем дольше мы живем во лжи, тем страшнее потом признаваться.
В мире, где правят мужчины, а у монастырей слишком много силы и влияния, очень опасно показывать свою уникальность. Ведь монахи не брезгуют никакими средствами, чтобы добиться целей. Вот только не стоит недооценивать женщину. Особенно когда на ее лице — сотни масок, а за плечами — накопленная мудрость женских монастырей. Не так уж просто поймать танцующую на лезвии Лису! Даже в том случае, если она смертельно влюблена…
— Поздно — это никогда, Кир, — звонко рассмеялась Лалиса. — Все остальное — вовремя, — и порывисто его обняла.
В мире, где правят мужчины, а у монастырей слишком много силы и влияния, очень опасно показывать свою уникальность. Ведь монахи не брезгуют никакими средствами, чтобы добиться целей. Вот только не стоит недооценивать женщину. Особенно когда на ее лице — сотни масок, а за плечами — накопленная мудрость женских монастырей. Не так уж просто поймать танцующую на лезвии Лису! Даже в том случае, если она смертельно влюблена…
- Продумать все-все невозможно. — Но учесть максимум — необходимо..
В мире, где правят мужчины, а у монастырей слишком много силы и влияния, очень опасно показывать свою уникальность. Ведь монахи не брезгуют никакими средствами, чтобы добиться целей. Вот только не стоит недооценивать женщину. Особенно когда на ее лице — сотни масок, а за плечами — накопленная мудрость женских монастырей. Не так уж просто поймать танцующую на лезвии Лису! Даже в том случае, если она смертельно влюблена…
Хотя иногда простой намёк страшнее самой правды.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
Аккуратность придумали те, у кого дома много служанок, не иначе!
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?
Как много в жизни значит горячая ванна, способен понять только человек, неделю проведший в лесу, да еще успевший за это время вымазаться по локоть в крови.
Незаконнорожденная дочь князя вынуждена отправиться заложницей в Звериную страну. Только действительно ли все в жизни устроено так, как ее учили? Откуда тогда в огромном мире споры за право владения землей? И как получилось, что безобидный старичок, обучавший ее магии, оказался вором, припрятавшим предмет, от которого зависит будущее звериного народа? И еще вопрос, который интересует ее все больше и больше: правда ли все мужчины такие, как отец? И стоит ли им верить?