"...мне в жизни часто делали больно".
Если девушка начинает говорить фразами из бульварного романа, всё, что вам требуется, - это немного терпения.
И столько закатов! Ими можно было бы осчастливить всех летучих мышей на земле - и одного умирающего гения.
И всего несколькими часами позднее свет в Аду погас, и я уже лежал и корчился, и выкручивал все свои четыре конечности - да, в агонии бессонницы, пытаясь найти хоть какую-нибудь комбинацию, какое-нибудь сочетание между подушкой и шеей, простыней и плечом, льняным бельем и ногой, которое помогло бы мне, помогло бы мне, о, помогло бы мне достичь Рая дождливой зари.
...а сам тем временем все продолжал испытывать - неумолимо, безрассудно, - до каких черных глубин дотянется осминожие боли.
"Обещаю перечитать письмо", - заверила она меня. Но она хотя бы уловила, что я люблю ее? Она-то уловила, но где ей знать, что я действительно ее люблю? Ведь я такой странный, такой, такой - она не может подобрать слова, - да, СТРАННЫЙ во всех отношениях. Она таких, как я, никогда не встречала. Кого же она в таком случае встречала, - полюбопытствовал я, - трепанаторов? тромбонистов? астрономистиков?
Как их исправлять и что исправлять - правописание, пунктуацию или одиночество, сквозящее между строк?
Большинство ребят ненавидит учителя не потому, что учитель хороший или плохой, а просто потому, что он - учитель.
Важное тонет в мелочах, катастрофы - в нелепостях.
О сливках заботиться нет нужды. Они всегда будут сверху.
учитель должен быть одновременно актером, полицейским, ученым, тюремщиком, родителем, инспектором, рефери, другом, психиатром, учетчиком, руководителем и воспитателем, судьей и присяжным, властителем дум и составителем отчетов, а также великим магистром Классного журнала.