Мои цитаты из книг
Как только женщина решает, что поймала тебя на крючок, любовь кончается и начинаются жалобы, нытье, ревность. Это значит, что пора сматывать удочки.
Любой мужчина, увидев эту очаровательную девушку с огромными зелеными глазами, уже не мог отвести от нее взгляда. Однако природа наградила Джессику неукротимым, буйным нравом. Одетая в ковбойские брюки и мужскую Полотняную рубашку, эта юная владелица ранчо носилась на коне по прериям и водила дружбу с индейцами. Но даже на строптивую Джессику нашелся укротитель.
Вообще есть три типа женщин: постарше, которые замужем, помоложе, которые хотят выйти замуж, и те которые делают вид, что замужество их не интересует.
Любой мужчина, увидев эту очаровательную девушку с огромными зелеными глазами, уже не мог отвести от нее взгляда. Однако природа наградила Джессику неукротимым, буйным нравом. Одетая в ковбойские брюки и мужскую Полотняную рубашку, эта юная владелица ранчо носилась на коне по прериям и водила дружбу с индейцами. Но даже на строптивую Джессику нашелся укротитель.
Ухватившись за цепочку, я привлекла Мэтта к себе. Очень медленно губы наши сомкнулись. Все эти годы я жила в ожидании такого поцелуя — мягкости его губ, его восхитительного запаха. И готова была отдать что угодно, лишь бы войти сейчас вместе с ним в наш дом, прожить нашу общую жизнь с нашими детьми. Правильно ли я поступила? Может, следовало выбрать жизнь, которой хотел он? Но на самом-то деле выбора у меня не было — я просто такая, какая есть.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Китайская пословица гласит: нашей жизнью управляют ветры судьбы, вынуждая следовать в определенном направлении.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Не хочу никогда никого полюбить так же сильно, даже Мэтта, - так, что в душе не останется места для меня самой, что я не смогу жить, если он оставит меня.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
— У тебя мозги настоящего жулика, — простонала Ма.
— Сердце волка и легкие собаки. — Имелось в виду, что я злая и лукавая. Однако на самом деле сердце прыгало, как испуганная лягушка.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Вроде ничего особенного — несколько поцелуев в темноте, — но вполне достаточно, чтобы в сердце моем образовалась огромная кровоточащая рана.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Если ты прям, как стрела, приходиться молить о жизни...
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Для китайцев рис и есть единственная настоящая еда, а все остальное - мясо, овощи - просто дополнение к нему.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
В те дни хотелось верить, что любовь - это нечто реальное и постоянное, как талисман удачи, который всегда носишь на шее. Сейчас я понимаю, что она больше похожа на струйку дыма от ароматической палочки: остается лишь воспоминание, едва заметный след аромата.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...