Любопытен ли тебе этот мир, или ты просто обиженное чудовище в человеческом облике?
Когда тебя нигде не ждут - можно идти куда вздумается.
Каждый врач в душе понимает, что люди изнутри прекрасны. Но, в отличие от вас, я не стремлюсь раскрывать красоту лишь с целью поиграть с ней. И уже тем более не ищу ее лишь во внешне красивых, богатых и здоровых людей.
В этом-то и весь секрет: ты просто устаёшь быть безжалостной сволочью. Особенно если где-то под обветренной кожей со шрамами у тебя продолжает биться сердце. Ты вдруг понимаешь, что снова хочешь заботиться о ком-то и в ответ быть кому-то нужной. Можно продолжать носить маску и пугать прохожих в безлюдном переулке и в то же время - что гораздо хуже - пугаться собственного отражения в зеркале. А можно сдаться, опустить руки и смириться с тем, что ты не чудовище.
Счастье, друзья мои, хрупкая, почти невесомая эссенция, которая даётся в руки далеко не каждому.
Я добрую часть молодости посвятил охоте на волков — в лесах, на равнинах и в горах. И внезапно, на пороге тридцатилетия понял, что искал диких зверей совсем не там.
Меня окружали волки в обличье людей. Бессердечные, равнодушные, жестокие. Я видел их в Кармаке и в Лакцине, а в Сижарле нашел целую семью волков. Вроде бы люди как люди, но стоило приглядеться, и становился ясно виден мертвенный оскал, скрывающийся в глубине глаз каждого собеседника.
Иногда лучше не ждать, когда выпадет шанс получше. Потому что вторую часть этой мысли многие додумывают уже на том свете.
Рассказы о приключениях вредны для неокрепшего ума. Они позволяют думать, что существует некая высшая справедливость. И что если не пасовать перед трудностями и не трусить, то можно ее добиться.
Отношения людей напоминают керамическую чашку. Пока цела, она радует глаз цветным узором, нежно-голубой каймой и глянцевым блеском глазури. Но стоит обнаружить на ней единственную трещинку, и все меняется. С каждым поворотом в руках чашка кажется все менее совершенной: ты замечаешь новые сколы и потертости. Трещинка начинает расти от горячего и холодного содержимого, и вскоре чашка разлетается у тебя в руках вдребезги.
Я большую часть жизни думала, что страх смерти-это трусость. Но главной трусостью оказался страх жизни с тем грузом, что ты тащишь за собой.