Мои цитаты из книг
Поступишь плохо – скажи. Признался – уже наполовину прощен.
Один вечер в театре гипноза «Ящик Пандоры» переворачивает жизнь обычного учителя истории Рене Толедано с ног на голову. Он совсем не ожидал, что сеанс гипноза с рыжеволосой фокусницей, на который он согласился из вежливости, выбросит его в окопы Первой мировой войны. Он и подумать не мог, что всего через несколько минут после этого по его вине на набережной Сены умрет человек, а труп он трусливо скинет в реку. Разве мог Рене предположить, что всего через пару дней он узнает, что его душа родом...
Тот портрет я начал писать лишь в красных, зеленых и черных тонах, и мужчина, который должен был занять там свое место, отчетливо еще не проступил на холсте. Сама фигура его, набросанная углем, теперь скрывалась под красками. Он сам отказался воплощаться далее, но я понимал, что он где-то здесь. Я улавливал самую его суть – так невод охватывает рыбу, не видимую в пучине моря. Я стремился найти способ вытащить этот невод, а мужчина мне мешал. Пока мы с ним так препирались, работа над картиной приостановилась.
«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику. Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом...
Мэнсики долго всматривался в три листка – будто вгрызался в них глазами, словно ему было куда важнее видеть перед собой не саму Мариэ, а ее изображения. Но это, конечно же, было не так – он просто не мог заставить себя посмотреть прямо на девочку. Рисунок попросту служил заменой. Мэнсики впервые оказался так близко и не мог держать себя в руках. А Мариэ Акигава наблюдала за суетой на лице Мэнсики, будто видела перед собой какую-то редкую зверушку.
«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику. Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом...
Мне хотелось всё бросить и бежать прочь из этой комнаты. Однако в моих ушах не унимался голос Командора: "Чтобы вернуть Мариэ Акигаву, судари наши, вам всё равно придётся это сделать. Хотите вы того или нет". Поэтому я ещё глубже вогнал лезвие ножа в сердце Командора. Я привык доводить начатое до конца. Остриё ножа пронзило насквозь его щуплое тело и вышло наружу из спины. Белое одеяние обагрилось. На моих руках, сжимавших рукоять ножа, теперь тоже была свежая кровь. Она, однако, не брызнула фонтаном, как на полотне "Убийство Командора". Я старался уверить себя, что всё это - видение. Я убиваю, но это всего лишь иллюзия. Не более чем символический акт.Но всё же я прекрасно понимал, что никакая это не иллюзия. Пусть и символический акт, но убиваю я никак не видение. Вне всяких сомнений, я убиваю чью-то живую плоть. Маленькое - всего каких-то шестьдесят сантиметров - фантастическое тело, рождённое кистью Томохико Амады, было намного живучей, чем могло показаться. Лезвие ножа, который я сжимал в руке, проткнуло кожу, сломало несколько рёбер, пронзило крохотное сердце и вонзилось в спинку кресла. Какая же это иллюзия?
«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику. Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом...
Странный блеск ее глаз – его так и подмывало назвать «оледеневшим пламенем», – пылкий и одновременно всецело спокойный, напоминал какой-то драгоценный камень, что мерцает сам в себе. Во взгляде этом остро сталкивались две силы: он искренне звал к открытости и был направлен внутрь, как бы стремясь к завершенности.
«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику. Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом...
В сериалах обычно торжествует справедливость. В реальной жизни так происходит отнюдь не всегда.
Метель, уютный старомодный отель в горах, теплая компания. О таком уикенде мечтает каждый: здесь можно кататься на лыжах, пить изысканные коктейли или устроиться в библиотеке с интересной книгой… Вот только мечта быстро превращается в жуткий кошмар. В отеле нет Интернета и мобильной связи, а из-за снежной бури отказывает электричество. А ночью у подножия лестницы обнаруживают тело ослепительно красивой девушки – самой привлекательной постоялицы отеля. Хочется верить, что это всего лишь...
Люди принимают за истину только то, во что сами хотят верить. Больше всего пугает, с какой легкостью они убеждают себя в своей правоте.
Метель, уютный старомодный отель в горах, теплая компания. О таком уикенде мечтает каждый: здесь можно кататься на лыжах, пить изысканные коктейли или устроиться в библиотеке с интересной книгой… Вот только мечта быстро превращается в жуткий кошмар. В отеле нет Интернета и мобильной связи, а из-за снежной бури отказывает электричество. А ночью у подножия лестницы обнаруживают тело ослепительно красивой девушки – самой привлекательной постоялицы отеля. Хочется верить, что это всего лишь...
Понять любовь гораздо сложнее, чем ненависть.
Метель, уютный старомодный отель в горах, теплая компания. О таком уикенде мечтает каждый: здесь можно кататься на лыжах, пить изысканные коктейли или устроиться в библиотеке с интересной книгой… Вот только мечта быстро превращается в жуткий кошмар. В отеле нет Интернета и мобильной связи, а из-за снежной бури отказывает электричество. А ночью у подножия лестницы обнаруживают тело ослепительно красивой девушки – самой привлекательной постоялицы отеля. Хочется верить, что это всего лишь...
Можно жить с улыбкой и с улыбкой быть подлецом.
Метель, уютный старомодный отель в горах, теплая компания. О таком уикенде мечтает каждый: здесь можно кататься на лыжах, пить изысканные коктейли или устроиться в библиотеке с интересной книгой… Вот только мечта быстро превращается в жуткий кошмар. В отеле нет Интернета и мобильной связи, а из-за снежной бури отказывает электричество. А ночью у подножия лестницы обнаруживают тело ослепительно красивой девушки – самой привлекательной постоялицы отеля. Хочется верить, что это всего лишь...
Человеческий разум не выносит неизвестности.
Метель, уютный старомодный отель в горах, теплая компания. О таком уикенде мечтает каждый: здесь можно кататься на лыжах, пить изысканные коктейли или устроиться в библиотеке с интересной книгой… Вот только мечта быстро превращается в жуткий кошмар. В отеле нет Интернета и мобильной связи, а из-за снежной бури отказывает электричество. А ночью у подножия лестницы обнаруживают тело ослепительно красивой девушки – самой привлекательной постоялицы отеля. Хочется верить, что это всего лишь...