Мои цитаты из книг
От страдания нельзя избавиться – это фундаментальная постоянная человеческого бытия.
Никогда еще в человеческой истории мы не жили так хорошо: победили кучу болезней, получили доступ к мировым знаниям и окружили себя комфортом технологий. Однако чем лучше становится жизнь, тем больше мы тревожимся и переживаем. Живем с ощущением, что все хреново. Планета нагревается, экономическое неравенство зашкаливает, политики воруют и врут. Нашей неуверенностью в будущем, отчаянием и надеждой, что все будет нормально, умело пользуются все кому не лень – от маркетологов, впаривающих нам...
Разнообразие не делает нас более свободными – оно сковывает нас переживаниями по поводу того, правильный ли выбор мы сделали, то ли решение приняли. Чем больше опций вокруг, тем больше мы склонны воспринимать себя и других не как цель, а как средство. Разнообразие не дает нам вырваться из бесконечного цикла надежды.
Никогда еще в человеческой истории мы не жили так хорошо: победили кучу болезней, получили доступ к мировым знаниям и окружили себя комфортом технологий. Однако чем лучше становится жизнь, тем больше мы тревожимся и переживаем. Живем с ощущением, что все хреново. Планета нагревается, экономическое неравенство зашкаливает, политики воруют и врут. Нашей неуверенностью в будущем, отчаянием и надеждой, что все будет нормально, умело пользуются все кому не лень – от маркетологов, впаривающих нам...
Не надейтесь на лучшее. Будьте лучше.
Будьте чем-то бóльшим. Будьте более сострадательным, более стойким, более скромным, более дисциплинированным.
Многие бы тут добавили: «Будьте более человечным». Но нет: будьте более хорошим человеком. И, может, если повезет, однажды мы станем больше, чем людьми.
Никогда еще в человеческой истории мы не жили так хорошо: победили кучу болезней, получили доступ к мировым знаниям и окружили себя комфортом технологий. Однако чем лучше становится жизнь, тем больше мы тревожимся и переживаем. Живем с ощущением, что все хреново. Планета нагревается, экономическое неравенство зашкаливает, политики воруют и врут. Нашей неуверенностью в будущем, отчаянием и надеждой, что все будет нормально, умело пользуются все кому не лень – от маркетологов, впаривающих нам...
Разговоры о том, что кто-то не может найти «цель в жизни», значат лишь одно: человек перестал понимать, что для него важно и на что стоило бы расходовать свое ограниченное время пребывания здесь, на земле.
Никогда еще в человеческой истории мы не жили так хорошо: победили кучу болезней, получили доступ к мировым знаниям и окружили себя комфортом технологий. Однако чем лучше становится жизнь, тем больше мы тревожимся и переживаем. Живем с ощущением, что все хреново. Планета нагревается, экономическое неравенство зашкаливает, политики воруют и врут. Нашей неуверенностью в будущем, отчаянием и надеждой, что все будет нормально, умело пользуются все кому не лень – от маркетологов, впаривающих нам...
Он стал держаться со мной куда более радушно и открыто. На самом деле ему хотелось прочесть расшифровку интервью с отцом.
В одном японском городе за несколько месяцев загадочным образом исчезло восемь человек. У полиции нет никаких улик, никаких зацепок. Но однажды в полицейском участке появляется признание – некий Ода Сотацу берет вину за исчезновение этих людей на себя. Его отправляют за решетку, допрашивают, но он упорно молчит. Даже после суда, на котором он приговорен к смерти через повешение. Много лет спустя журналист по имени Джесси Болл решает разобраться в случившемся.
Вот вы об этом спросили, и вроде бы хороший вопрос, хороший, умный вопрос, но в таких ситуациях не до умничания.
В одном японском городе за несколько месяцев загадочным образом исчезло восемь человек. У полиции нет никаких улик, никаких зацепок. Но однажды в полицейском участке появляется признание – некий Ода Сотацу берет вину за исчезновение этих людей на себя. Его отправляют за решетку, допрашивают, но он упорно молчит. Даже после суда, на котором он приговорен к смерти через повешение. Много лет спустя журналист по имени Джесси Болл решает разобраться в случившемся.
Ради того, чтобы показать себя поборниками здравого смысла, люди готовы совершать самые нелепые поступки.
В одном японском городе за несколько месяцев загадочным образом исчезло восемь человек. У полиции нет никаких улик, никаких зацепок. Но однажды в полицейском участке появляется признание – некий Ода Сотацу берет вину за исчезновение этих людей на себя. Его отправляют за решетку, допрашивают, но он упорно молчит. Даже после суда, на котором он приговорен к смерти через повешение. Много лет спустя журналист по имени Джесси Болл решает разобраться в случившемся.
Я полагал, и не я один, – я полагал, что моя роль организатора слишком важна, чтобы я стал тем, кого посадят.
В одном японском городе за несколько месяцев загадочным образом исчезло восемь человек. У полиции нет никаких улик, никаких зацепок. Но однажды в полицейском участке появляется признание – некий Ода Сотацу берет вину за исчезновение этих людей на себя. Его отправляют за решетку, допрашивают, но он упорно молчит. Даже после суда, на котором он приговорен к смерти через повешение. Много лет спустя журналист по имени Джесси Болл решает разобраться в случившемся.
Это ему не особенно нравилось, но он работал и не ворчал.
В одном японском городе за несколько месяцев загадочным образом исчезло восемь человек. У полиции нет никаких улик, никаких зацепок. Но однажды в полицейском участке появляется признание – некий Ода Сотацу берет вину за исчезновение этих людей на себя. Его отправляют за решетку, допрашивают, но он упорно молчит. Даже после суда, на котором он приговорен к смерти через повешение. Много лет спустя журналист по имени Джесси Болл решает разобраться в случившемся.
Сделал из своего молчания шатер, спрятался внутри и даже носу не высовывал.
В одном японском городе за несколько месяцев загадочным образом исчезло восемь человек. У полиции нет никаких улик, никаких зацепок. Но однажды в полицейском участке появляется признание – некий Ода Сотацу берет вину за исчезновение этих людей на себя. Его отправляют за решетку, допрашивают, но он упорно молчит. Даже после суда, на котором он приговорен к смерти через повешение. Много лет спустя журналист по имени Джесси Болл решает разобраться в случившемся.