Мои цитаты из книг
Жизнь - шалая графоманка, пишет вкривь и вкось, как Бог на душу положит.
В мирном университетском городке поселилось Зло, и каждодневной нормой стали садистские оргии, жестокие убийства и Черные Мессы. Но и это еще не все - чем необратимее смыкается вокруг университета сеть кровавого кошмара, тем тоньше становится грань, отделяющая реальный мир от ирреального. И тогда открываются Врата Ада, и из предвечной Тьмы выходят в общежития, аудитории и библиотеки порождения ужаса, неся гибель всему живому...
Дураку не вложишь свой ум!
В мирном университетском городке поселилось Зло, и каждодневной нормой стали садистские оргии, жестокие убийства и Черные Мессы. Но и это еще не все - чем необратимее смыкается вокруг университета сеть кровавого кошмара, тем тоньше становится грань, отделяющая реальный мир от ирреального. И тогда открываются Врата Ада, и из предвечной Тьмы выходят в общежития, аудитории и библиотеки порождения ужаса, неся гибель всему живому...
В мире более чем достаточно всякого зла: нищета, голод, убийства... Тот факт, что он знает обо всех этих мерзостях, не побуждает его мчаться на помощь, ломать свою жизнь ради спасения других. Есть люди, которые очень близко к сердцу принимают горе ближнего и что-то предпринимают, чтобы исправить положение. Это святые, это исключительные люди, готовые жертвовать собой, нести крестную муку ради других.
В мирном университетском городке поселилось Зло, и каждодневной нормой стали садистские оргии, жестокие убийства и Черные Мессы. Но и это еще не все - чем необратимее смыкается вокруг университета сеть кровавого кошмара, тем тоньше становится грань, отделяющая реальный мир от ирреального. И тогда открываются Врата Ада, и из предвечной Тьмы выходят в общежития, аудитории и библиотеки порождения ужаса, неся гибель всему живому...
Между прочим, отсюда был слышен разговор молодой парочки и продавца. Парень как раз говорил:
– Вне сомнения, Уилльям Бэрроуз пишет как Бог.
– Его "Голый завтрак" – это нечто! – подхватила девушка. – Не сравнить с...
И оба посыпали именами и названиями книг. Ян не мог не усмехнуться про себя. В их возрасте он грешил тем же – любил блистать поверхностной литературной эрудицией. Он обожал играть в этот псевдоинтеллектуальный пинг-понг из названий и авторов. Читал он много, но литература, даже классическая – это такой обширный континент, на обследование которого нужно сто жизней. А ведь надо еще и за новинками следить. Поэтому юношей Ян больше читал о книгах, чем сами книги. Источником его информации были статьи в энциклопедиях, где в нескольких фразах излагались романы, или аннотации на обложках книг. Он панически боялся того, что в разговоре с друзьями возникнет какое-то имя или название произведения – а он не в курсе. Однако в такой же степени стыдно попасться на незнании книги, которую ты якобы читал. В итоге Ян навострился запоминать такие детали из аннотаций и энциклопедических статей, чтобы искусно имитировать близкое знакомство с непрочитанной книгой. В быстрой болтовне о литературе он неизменно вызывал восхищение товарищей, и ему все сходило с рук.
Однако с возрастом он понял, что это глупость. Литература – это не названия и авторы. Недостаточно знать тему, сюжет и идеи, заключенные в произведении. Поверхностное знание – есть не что иное, как вульгаризация литературы, святотатство. Теперь он не уставал повторять своим студентам: лучше меньше, да внимательнее! Читайте книгу от корки до корки! Никогда не пользуйтесь информацией о ней из вторых рук. Пусть вы забудете содержание книги, имена героев, ее идеи, ее тему, но в процессе чтения она будет работать, незаметно преображать вас. Бог с ними, с деталями и прочим. Важно чтение само по себе, а не запоминание прочитанного.
В мирном университетском городке поселилось Зло, и каждодневной нормой стали садистские оргии, жестокие убийства и Черные Мессы. Но и это еще не все - чем необратимее смыкается вокруг университета сеть кровавого кошмара, тем тоньше становится грань, отделяющая реальный мир от ирреального. И тогда открываются Врата Ада, и из предвечной Тьмы выходят в общежития, аудитории и библиотеки порождения ужаса, неся гибель всему живому...
Как доказать сумасшедшему, что он сумасшедший?
В мирном университетском городке поселилось Зло, и каждодневной нормой стали садистские оргии, жестокие убийства и Черные Мессы. Но и это еще не все - чем необратимее смыкается вокруг университета сеть кровавого кошмара, тем тоньше становится грань, отделяющая реальный мир от ирреального. И тогда открываются Врата Ада, и из предвечной Тьмы выходят в общежития, аудитории и библиотеки порождения ужаса, неся гибель всему живому...
... у скрипки звуки такие тонкие-тонкие и все время чуть-чуть дрожат. По ним можно скользить, хочешь — вверх, а хочешь — вниз. Или ухватиться покрепче обеими руками, зажмуриться — и лети себе вместе с музыкой далеко-далеко
Самый добрый солнечный луч на свете, превратившись в веселого и озорного человечка Веснушку, помогает людям. Он борется с несправедливостью и злой Темнотищей, делится со всеми теплом и светом, а также находит настоящего друга — девочку Катю, чьи рыжие волосы и золотые веснушки напоминают ему о Солнышке.
- Хочешь мне помочь?- Конечно, - обрадовалась Катя. - Только если лететь надо, то я, сам понимаешь, не очень-то..- Терпеть не могу эти "если", - рассердился Веснушка. - Вечно у вас, у людей, какие-нибудь "если". "Если смогу", "если успею", "если получится", "если не забуду"... Ненавижу эти "если"!- Так я же сказала сперва "конечно", а уж потом "если", - смутилась Катя.- Важно последнее слово. Оно главнее, - надулся Веснушка. - А твое "если" было как раз последним.- Конечно, конечно, я очень хочу тебе помочь, - торопливо проговорила Катя. - И уж это "конечно" после того "если". Выходит, оно главнее.- Запомни раз навсегда, - Веснушка серьезно посмотрел на Катю. Захочешь кому-нибудь помочь - никогда-ни за что-ни в коем случае не говори "если".- Так я сказала "если" не в смысле помочь, - попробовала было оправдаться Катя, - а в смысле, если надо лететь, то я не умею.- Опять "если", - Веснушка покраснел от гнева. - Ну уж, это "если" всех главнее. Уж оно-то после всех твоих жалких и лицемерных "конечно"...
...тебе придется оставить дома все твои дурацкие "если". Можешь затолкать их в шкаф или сунуть в кастрюлю и накрыть крышкой. Но с собой мы их не возьмем. И не проси, - проворчал Веснушка. - Солнышко всегда нас учило: "Если" особенно мешают, когда ты отправляешься в дальний, опасный путь. Лучше тащить здоровенный рюкзак, до полна набитый булыжниками, чем одно маленькое "если"
Самый добрый солнечный луч на свете, превратившись в веселого и озорного человечка Веснушку, помогает людям. Он борется с несправедливостью и злой Темнотищей, делится со всеми теплом и светом, а также находит настоящего друга — девочку Катю, чьи рыжие волосы и золотые веснушки напоминают ему о Солнышке.
И тут я понял, что смех в тяжёлую минуту - это тоже кусочек Солнца. Потому что он греет и даже светится в темноте. Честное рыжее!
Самый добрый солнечный луч на свете, превратившись в веселого и озорного человечка Веснушку, помогает людям. Он борется с несправедливостью и злой Темнотищей, делится со всеми теплом и светом, а также находит настоящего друга — девочку Катю, чьи рыжие волосы и золотые веснушки напоминают ему о Солнышке.
Миф о блицкриге устраивал британцев и французов тем, что он давал иное объяснение их позорного поражения, кроме военной некомпетентности.
Ключевое место во всех описаниях Второй мировой войны занимало представление о нацистской Германии как о неукротимом монстре, опиравшемся на высоко индустриализованную экономику. Но что, если на самом деле все было совсем по-иному? Что, если корни европейской трагедии XX века скрывались не в силе Германии, а в ее слабости? Из-под пера Адама Туза вышло первое за поколение радикально новое описание Второй мировой войны. Автор добился этого, уделив ключевое внимание экономике, наряду с расовыми...
admin
добавил цитату
из книги
«Running Man. Как бег помог мне победить внутренних демонов»
7 лет назад
Нужно испытывать благодарность за то, что у тебя осталось, вместо того чтобы сокрушаться о том, что потерял.
Я пробежал марафон в тюрьме и Сахару от края до края. Преодолевал сотни километров на ультрамарафонах, участвовал в десятках приключенческих гонок. Меня преследовали разъяренные крокодилы, глодали пиявки и обливали пометом летучие мыши. Я засыпал на велосипеде, просыпался с тарантулом в спальном мешке и свисал на веревке со скалы. Я натирал мозоли размером с теннисный мяч. Бежал без сна и еды по несколько суток. Бег был моим наказанием и моим спасением. Он помог мне преодолеть зависимость...