Я подошел к Эду и закинул его на плечо. Тот вяло трепыхнулся, что-то пробурчал и затих. Плохой знак.
-Веди меня женщина, - велел я. - Раз он не любит выходить ночью, мы придем к нему сами.
-Не положен так, - отозвалась она. - Не по закон без приглашений.
-Положено. - Я Ухмыльнулся. - Это называется сюрприз. Веди!
Что есть закон, если женщина уже приняла решение его обойти? Ни-че-го. Пустое место. Будь ему хоть тысячи лет, он рассыплется в прах перед ее напором.
— Думаешь, это похититель с Дарной и Тирэном?
— Если и похититель, то очень симпатичный.
Я удивленно взглянул на брата:
— Ригул испортил тебя! Раньше ты интересовался только женщинами.
— Дарна, — прошипел Тирэн, дергая меня за подол. — Твой монастырь выдал моему господину бракованную невесту. Никогда не думал, что из подобных мест выпускают настолько развращенных леди!
— Бабы. Их даже в наказание пороть страшно. Многим нравится.
Все те мелкие пороки, которыми мы портим и отравляем нашу прекрасную, короткую жизнь – гнев, нетерпение, подозрительность, ложь, – весь этот зловонный гной, разъедающий и искажающий наш облик, был в этом человеке выпарен, как соль, на медленном огне продолжительного и глубокого страдания.
Чем меньше ваша потребность в общении, тем сильнее вы должны принуждать себя бывать в обществе.
Право, жизнь дается лишь один раз, и не стоит самим портить себе это удовольствие.
Я начал также понимать, что боль и разочарования, и тоска посылаются нам не для того, чтобы сломить наш дух, лишить нас ценности и достоинства, а для того, чтобы преобразить нас и приблизить нашу зрелость.
Нет занятия более бесплодного, чем раздумья о любимом человеке. Ход мыслей в них подобен народным или солдатским песням, в которых поется и о том, и о сем, и обо всем на свете, но после каждой строфы упорно повторяется один и тот же припев, даже если он по смыслу своему совсем не к месту.