"Смерть отдаёт нас не только на съедение червям, но и на растерзание людям, они гложут память о человеке, они разлагают её."
Бесполезно судить о внешности, не увидев человека нагишом.
В жизни любого мецената наступает момент, когда меценатство из удовольствия превращается в тягость.
Пошлая, довольно грязная сделка между принцем и куртизанкой стала ядром большого клубка, ниточки от которого потянулись по всему миру, а на них потом заплясало столько марионеток – кто весело, кто с натугой; но все – с хотя бы легчайшим пожатием плеч и тенью улыбки.
Зачем думать про дождь, пока еще сухо?
И вот они уплывают из памяти и с этих страниц, фигуры, вышедшие на сцену пятьдесят или даже сто лет назад. Были среди них персонажи комические, были слегка трагические, у всех имелись свои недостатки, но все они когда-то были живыми мужчинами и женщинами, дышали, как сегодня дышим мы, и владели миром, которым мы теперь владеем.
Время быстротечно, но любовь и искренность неизменны. Над искренней приязнью годы не властны.
Я убеждён, что, если хочешь сделать что-то действительно стоящее, нужно прежде всего идти своей дорогой - ну и, конечно, работать в полную силу, а самое главное - поменьше об этом болтать.
Не переношу хозяйственных женщин. Именно поэтому я холост.
Он в принципе не понимал, что такое молитва. Ему чудилось нечто унизительное и противное разуму в том, чтобы вставать на колени и просить об одолжении. Если о чем и позволено молиться, так это о даровании мужества или смирении, ибо такая молитва обращена внутрь и является призывом к самому себе.