Мои цитаты из книг
Бывает, что одно несчастье заслоняет другое и вытесняет его из сердца.
Конец XVIII века. Сан-Ильдефонсо – городок где-то на окраине Великой североамериканской прерии. Здесь всегда ярко светит солнце, зеленеют луга, серебрятся реки. Все девушки здесь – сплошь красавицы, ибо даже местные дурнушки имеют утонченный вкус и понимают толк в красивых платьях. Под стать им гарнизонные офицеры – грудь колесом, горят глаза, топорщатся усы, с небрежностью, достойной императоров, волочат они по земле длинные сабли, позвякивая шпорами. Разомлел беспечный Сан-Ильдефонсо,...
Любовь к фейерверкам —своеобразный, но верный признак вырождающейся нации.
Конец XVIII века. Сан-Ильдефонсо – городок где-то на окраине Великой североамериканской прерии. Здесь всегда ярко светит солнце, зеленеют луга, серебрятся реки. Все девушки здесь – сплошь красавицы, ибо даже местные дурнушки имеют утонченный вкус и понимают толк в красивых платьях. Под стать им гарнизонные офицеры – грудь колесом, горят глаза, топорщатся усы, с небрежностью, достойной императоров, волочат они по земле длинные сабли, позвякивая шпорами. Разомлел беспечный Сан-Ильдефонсо,...
Любовь торжествует над всем.
Конец XVIII века. Сан-Ильдефонсо – городок где-то на окраине Великой североамериканской прерии. Здесь всегда ярко светит солнце, зеленеют луга, серебрятся реки. Все девушки здесь – сплошь красавицы, ибо даже местные дурнушки имеют утонченный вкус и понимают толк в красивых платьях. Под стать им гарнизонные офицеры – грудь колесом, горят глаза, топорщатся усы, с небрежностью, достойной императоров, волочат они по земле длинные сабли, позвякивая шпорами. Разомлел беспечный Сан-Ильдефонсо,...
Из ревнивых женихов выходят равнодушные мужья.
Конец XVIII века. Сан-Ильдефонсо – городок где-то на окраине Великой североамериканской прерии. Здесь всегда ярко светит солнце, зеленеют луга, серебрятся реки. Все девушки здесь – сплошь красавицы, ибо даже местные дурнушки имеют утонченный вкус и понимают толк в красивых платьях. Под стать им гарнизонные офицеры – грудь колесом, горят глаза, топорщатся усы, с небрежностью, достойной императоров, волочат они по земле длинные сабли, позвякивая шпорами. Разомлел беспечный Сан-Ильдефонсо,...
Когда выпьешь вина, на душе становится легче, но только на время. Можно опьянеть и забыться, но надолго ли?
Конец XVIII века. Сан-Ильдефонсо – городок где-то на окраине Великой североамериканской прерии. Здесь всегда ярко светит солнце, зеленеют луга, серебрятся реки. Все девушки здесь – сплошь красавицы, ибо даже местные дурнушки имеют утонченный вкус и понимают толк в красивых платьях. Под стать им гарнизонные офицеры – грудь колесом, горят глаза, топорщатся усы, с небрежностью, достойной императоров, волочат они по земле длинные сабли, позвякивая шпорами. Разомлел беспечный Сан-Ильдефонсо,...
Храбрый скромен, он молчит о своих подвигах.
Конец XVIII века. Сан-Ильдефонсо – городок где-то на окраине Великой североамериканской прерии. Здесь всегда ярко светит солнце, зеленеют луга, серебрятся реки. Все девушки здесь – сплошь красавицы, ибо даже местные дурнушки имеют утонченный вкус и понимают толк в красивых платьях. Под стать им гарнизонные офицеры – грудь колесом, горят глаза, топорщатся усы, с небрежностью, достойной императоров, волочат они по земле длинные сабли, позвякивая шпорами. Разомлел беспечный Сан-Ильдефонсо,...
В нашей стране холодных чувств, любви расчетливой и корыстной мы не можем понять, и, пожалуй, даже не верим в возможность безрассудно отважных поступков, какие в других краях порождает сильная страсть.
Конец XVIII века. Сан-Ильдефонсо – городок где-то на окраине Великой североамериканской прерии. Здесь всегда ярко светит солнце, зеленеют луга, серебрятся реки. Все девушки здесь – сплошь красавицы, ибо даже местные дурнушки имеют утонченный вкус и понимают толк в красивых платьях. Под стать им гарнизонные офицеры – грудь колесом, горят глаза, топорщатся усы, с небрежностью, достойной императоров, волочат они по земле длинные сабли, позвякивая шпорами. Разомлел беспечный Сан-Ильдефонсо,...
В шестнадцатом столетии все, не имевшие счастья родиться в Испании, считались низшими; исключение делалось только для англичан, умевших заставить признавать свое достоинство.
1544 год. Уютная Голландия, родина коньков, тюльпанов и ветряных мельниц, погружается во мрак – католики и протестанты живут здесь бок о бок, возводя день ото дня незримые, но очень прочные стены. Сегодня вы встречаетесь со своим соседом со стаканом в руке, а завтра – уже с мечом. Страна, как и вся Европа, охвачена Реформацией. Противостоящая ей испанская инквизиция умело подливает масла в огонь своих костров, поощряя местных доносчиков и шпионов звонкими флоринами или купанием в проруби. Смотря...
Он походил на моряка, вернувшегося из долгого плавания, во время которого он пришел к убеждению, что жить на этом свете приятно и что жить вообще стоит.
1544 год. Уютная Голландия, родина коньков, тюльпанов и ветряных мельниц, погружается во мрак – католики и протестанты живут здесь бок о бок, возводя день ото дня незримые, но очень прочные стены. Сегодня вы встречаетесь со своим соседом со стаканом в руке, а завтра – уже с мечом. Страна, как и вся Европа, охвачена Реформацией. Противостоящая ей испанская инквизиция умело подливает масла в огонь своих костров, поощряя местных доносчиков и шпионов звонкими флоринами или купанием в проруби. Смотря...
Он только изредка поддавался какому-нибудь мимолетному суеверию, вообще же не питал никаких духовных надежд или страхов, что, по его мнению, доставляло ему много преимуществ в жизни.
1544 год. Уютная Голландия, родина коньков, тюльпанов и ветряных мельниц, погружается во мрак – католики и протестанты живут здесь бок о бок, возводя день ото дня незримые, но очень прочные стены. Сегодня вы встречаетесь со своим соседом со стаканом в руке, а завтра – уже с мечом. Страна, как и вся Европа, охвачена Реформацией. Противостоящая ей испанская инквизиция умело подливает масла в огонь своих костров, поощряя местных доносчиков и шпионов звонкими флоринами или купанием в проруби. Смотря...