Кто-то из грузчиков едва не уронил зеркало, и старший обрушил на его голову такой поток брани, что я только уважительно покачала головой.
Может, и стоило бы оштрафовать его за сквернословие, но это было бы кощунством.
Мердок бросил ожерелье на стол и, вынув листок бумаги, прочитал с чувством: - "Красавицам, как и алмазам, нужна огранка. Кукольник". Как прикажете это понимать, домовой?
Я подняла бровь и предположила:
- Как намёк, что он считает меня неотёсанной?
«Ты начальник — я дурак, я начальник — ты дурак!» — как любит повторять бабуля, с которой я репетировала тот самый «вид лихой и слегка придурковатый».
Мадам Цацуева дверь не открыла, явно чуя неприятности на свои нижние сто девяносто.
- У вас весьма любопытное семейство, - заметил он вежливо.
Я фыркнула:
- Да уж. Могу вас ещё с папой познакомить.
- Хм, - кашлянул он и посмотрел на меня с сомнением. - Простите, я полагал, что ваш отец давно умер.
- Само собой, - пожала плечами я. - Но его череп могу показать.
В общем, я послала их на три буквы… то есть в суд.
Если женщина хочет замуж, то упаси вас Неназываемый становиться у нее на пути!
Наверное, мы смотрелись очень забавно в тот момент - трое аристократов в серых одеждах знакомятся с соблюдением придворного этикета на кухне под шелест срезаемой с картошки шкурки.
Вы знаете, сколько крови в человеке? Несколько литров. Вы смогли бы за один раз выпить несколько литров чего бы то ни было? Вот и вампиры не могут.
Значит, меня, по сути, только что приговорили к медленной и мучительной смерти. Приговорил меня не кто иной, как мой отец, и сделал он это только для того, чтобы вернуть Валенсии несколько городов и задобрить вампиров. Какая у меня получается насыщенная интересными событиями жизнь.