admin

У животных инстинкт выживания гораздо сильнее, чем у людей. Они бегут от огня. А мы, избранные, цари природы, упорно идём вперёд, как моль, стремящаяся к свече. Это и называется храбростью, которой мне так недостаёт.

– На фронте водки, шнапсу и ликера столько же, сколько пулеметов. Так легче всего сделать из любого героя.

Мы стали героями без славы. С трудом преодолевали превосходившую мощь противника. Мы перестали сражаться за Гитлера, за национал-социализм, за Третий рейх... и даже за наших возлюбленных, матерей, семей, оказавшихся под бомбежками. Мы боролись из страха. Он придавал нам сил. Мысль о смерти вызывала в нас бессильную ярость. Может, воевать ради этого - позор. Но такие мотивы сильнее любой идеологии.

Люди любят узнавать про войну, не испытывая при этом ни малейших неудобств. Они читают про Верден или Сталинград, расположившись в удобном кресле, вытянув ноги к камину и готовясь на следующий день вернуться к обычным занятиям. На самом же деле тебе повезло, если эти события не приходится описывать в письме родным, сидя в грязном окопе. О войне нужно читать, когда перед тобой стоят проблемы. И помнить, что никакие заботы мирного времени не стоят седых волос. Только идиот может волноваться из-за зарплаты. О войне нужно читать во время бессонницы, когда ты чертовски устал, или на рассвете, как пишу я о ней сейчас, после приступа астмы.

Раненые были похоронены.

Перед этими ветеранами боёв на Доне мы действительно казались детьми. Несколько ударов крупнокалиберных пушек мы восприняли как конец света. Мы совсем не были похожи на гордых солдат, какими были в Польше, когда маршировали с высоко поднятой головой по деревням с ружьями наперевес. Сколько раз в прошлом я считал себя неуязвимым в наплечниках, касках, великолепной форме; как мне нравился звук строевого марша — и нравится до сих пор, несмотря ни на что. Но здесь, на берегах Днепра, мы напоминали жалких тварей, дрожащих под кучей лохмотьев. Мы отощали и покрылись грязью. Огромная Россия поглотила нас; передвигаясь по ней в грузовиках, мы были не благородными воинами, а какими-то прислужниками армии. Как и остальные, погибали от холода, но о нашей участи никто и не думал.

В отечественной науке первым употребил термин «клиповое мышление» Ф.И. Гиренок,
полагая, что понятийное мышление перестало играть важную роль в современном мире: «…вот
вы спросили, что сегодня происходит в философии. А происходит замена линейного, бинарного
мышления нелинейным. Европейская культура выстраивается на системе доказательств.
Русская культура, поскольку корни ее византийские, на системе показа. И мы в себе воспитали,
может быть, после Дамаскина, понимание картинок. Мы формировали в себе не понятийное
мышление, а, как я его называю, клиповое»

Клиповое сознание

Фёдор Гиренок

В книге впервые в научной и философской литературе разрабатывается концепт клипового сознания и показывается его связь с виртуальной реальностью. Клиповое сознание рассматривается автором не как знание, а как аффективное действие. Для него существует не мир, а образ мира, для него мыслить — это значит быстро мыслить. Здесь важна не логика, а реальность. В книге показано, как работает клиповое сознание в философии, в науке, в искусстве, в образовании и политике. Книга предназначена для тех, кто...

Прогулка на теплоходе, купание с русалками и променад по кладбищу – суровая полицейская романтика!

Поймай меня, или Моя полиция меня бережет

Анна Орлова

Грабитель и некромант по кличке Кукольник раз за разом оставляет полицию с носом. На его счету дерзкие кражи, незаконное поднятие зомби и даже похищение незабвенной мадам Цацуевой. Неужели ему все сойдет с рук? Домовой Анна Стравински и следователь Мердок готовы сделать все, чтобы Кукольник получил по заслугам. Ведь наша полиция нас бережет!

Очнулась я от поцелуя.
Дернулась и тут же затихла: от крепко обнимающего меня мужчины знакомо пахло апельсином и черным перцем…
– Мм… – Улучив паузу, я наконец разлепила веки. – И что это было?
– Лечебные процедуры? – предположил Мердок хрипловато. – Помнится, вы доказывали несомненную пользу поцелуев.
– Тогда надо повторить, – серьезно сказала я. – А то вдруг рецидив?

Поймай меня, или Моя полиция меня бережет

Анна Орлова

Грабитель и некромант по кличке Кукольник раз за разом оставляет полицию с носом. На его счету дерзкие кражи, незаконное поднятие зомби и даже похищение незабвенной мадам Цацуевой. Неужели ему все сойдет с рук? Домовой Анна Стравински и следователь Мердок готовы сделать все, чтобы Кукольник получил по заслугам. Ведь наша полиция нас бережет!

Мердок обернулся и внимательно посмотрел на меня:– Если вашего бога нельзя называть, то как же вы ему молитесь?С минуту я переваривала этот неожиданный вопрос, делая вид, что прикуриваю.Затянулась и сказала честно:– А зачем ему молиться? Я просто верю, что он есть. А рассчитывать стоит только на себя.

Поймай меня, или Моя полиция меня бережет

Анна Орлова

Грабитель и некромант по кличке Кукольник раз за разом оставляет полицию с носом. На его счету дерзкие кражи, незаконное поднятие зомби и даже похищение незабвенной мадам Цацуевой. Неужели ему все сойдет с рук? Домовой Анна Стравински и следователь Мердок готовы сделать все, чтобы Кукольник получил по заслугам. Ведь наша полиция нас бережет!