Мои цитаты из книг
Многие тысячи лет, еще прежде чем крутобокие корабли взяли курс на Трою, существовали люди с морщинами у рта и ноябрьскими дождливыми сердцами, которых сама их природа подталкивала рано или поздно с интересом заглянуть в черную дыру пистолетного ствола; для них море означало выход, и они безошибочно угадывали, когда наступало время покинуть берег.
Тайна, погребенная на дне морском два с половиной столетия назад по воле иезуитов, постепенно раскрывается по воле современной женщины, красивой, решительной, умной. Ее окружают мужчины и бескорыстно влюбленный в нее моряк, и алчные враги-соперники. Она же идет своим путем, добиваясь цели во что бы то ни стало. Море, бурная история Испании XVIII века, архивы, кладоискательство, штормы, человеческие страсти, страсти литературных персонажей и многое-многое другое найдет читатель на страницах этого...
Посетителям демонстрировали живую рыбу под вывеской: «Почти все они играли роли второго плана в фильмах Жак-Ива Кусто».
Тайна, погребенная на дне морском два с половиной столетия назад по воле иезуитов, постепенно раскрывается по воле современной женщины, красивой, решительной, умной. Ее окружают мужчины и бескорыстно влюбленный в нее моряк, и алчные враги-соперники. Она же идет своим путем, добиваясь цели во что бы то ни стало. Море, бурная история Испании XVIII века, архивы, кладоискательство, штормы, человеческие страсти, страсти литературных персонажей и многое-многое другое найдет читатель на страницах этого...
Старые книги – это ужасно интересно, правда? В отличие от новых, они сами тебя выбирают, выбирают себе покупателя: эй, постой, вот она я, забери меня с собой. Они как живые.
Тайна, погребенная на дне морском два с половиной столетия назад по воле иезуитов, постепенно раскрывается по воле современной женщины, красивой, решительной, умной. Ее окружают мужчины и бескорыстно влюбленный в нее моряк, и алчные враги-соперники. Она же идет своим путем, добиваясь цели во что бы то ни стало. Море, бурная история Испании XVIII века, архивы, кладоискательство, штормы, человеческие страсти, страсти литературных персонажей и многое-многое другое найдет читатель на страницах этого...
Нет у меня одной-единственной любимой книги. Не бывает таких книг, которые существовали бы сами по себе, отдельно от других книг.
Тайна, погребенная на дне морском два с половиной столетия назад по воле иезуитов, постепенно раскрывается по воле современной женщины, красивой, решительной, умной. Ее окружают мужчины и бескорыстно влюбленный в нее моряк, и алчные враги-соперники. Она же идет своим путем, добиваясь цели во что бы то ни стало. Море, бурная история Испании XVIII века, архивы, кладоискательство, штормы, человеческие страсти, страсти литературных персонажей и многое-многое другое найдет читатель на страницах этого...
Солнце, встающее над Бирмой, совсем иное, чем то, что светит всему остальному миру.
В октябре 1886 года настройщик Эдгар Дрейк получает неожиданное предписание из Министерства обороны Великобритании: он должен оставить свою жену и спокойную жизнь в Лондоне и отправиться в джунгли Бирмы для настройки раритетного фортепиано. Фортепиано принадлежало майору, военному хирургу, чьи нестандартные миротворческие методы — поэзия, медицина, а теперь и музыка, — вносили покой в колонизированные районы Мьянмы, но вызывали вопросы его руководства. Во время путешествия через всю Европу к...
Оказывается, мир настолько прекрасен, что я не мог себе такого даже вообразить.
В октябре 1886 года настройщик Эдгар Дрейк получает неожиданное предписание из Министерства обороны Великобритании: он должен оставить свою жену и спокойную жизнь в Лондоне и отправиться в джунгли Бирмы для настройки раритетного фортепиано. Фортепиано принадлежало майору, военному хирургу, чьи нестандартные миротворческие методы — поэзия, медицина, а теперь и музыка, — вносили покой в колонизированные районы Мьянмы, но вызывали вопросы его руководства. Во время путешествия через всю Европу к...
Солнце знает, как свести с ума даже самого трезвомыслящего человека.
В октябре 1886 года настройщик Эдгар Дрейк получает неожиданное предписание из Министерства обороны Великобритании: он должен оставить свою жену и спокойную жизнь в Лондоне и отправиться в джунгли Бирмы для настройки раритетного фортепиано. Фортепиано принадлежало майору, военному хирургу, чьи нестандартные миротворческие методы — поэзия, медицина, а теперь и музыка, — вносили покой в колонизированные районы Мьянмы, но вызывали вопросы его руководства. Во время путешествия через всю Европу к...
Самые сильные талисманы - те, что достаются по наследству, и вместе с талисманом человек наследует и судьбу его предыдущего владельца.
В октябре 1886 года настройщик Эдгар Дрейк получает неожиданное предписание из Министерства обороны Великобритании: он должен оставить свою жену и спокойную жизнь в Лондоне и отправиться в джунгли Бирмы для настройки раритетного фортепиано. Фортепиано принадлежало майору, военному хирургу, чьи нестандартные миротворческие методы — поэзия, медицина, а теперь и музыка, — вносили покой в колонизированные районы Мьянмы, но вызывали вопросы его руководства. Во время путешествия через всю Европу к...
Вполне можно предположить, что даже наши мечты не всегда нам понятны.
В октябре 1886 года настройщик Эдгар Дрейк получает неожиданное предписание из Министерства обороны Великобритании: он должен оставить свою жену и спокойную жизнь в Лондоне и отправиться в джунгли Бирмы для настройки раритетного фортепиано. Фортепиано принадлежало майору, военному хирургу, чьи нестандартные миротворческие методы — поэзия, медицина, а теперь и музыка, — вносили покой в колонизированные районы Мьянмы, но вызывали вопросы его руководства. Во время путешествия через всю Европу к...
Когда человек исчезает, мы цепляемся за всё, что осталось после него.
В октябре 1886 года настройщик Эдгар Дрейк получает неожиданное предписание из Министерства обороны Великобритании: он должен оставить свою жену и спокойную жизнь в Лондоне и отправиться в джунгли Бирмы для настройки раритетного фортепиано. Фортепиано принадлежало майору, военному хирургу, чьи нестандартные миротворческие методы — поэзия, медицина, а теперь и музыка, — вносили покой в колонизированные районы Мьянмы, но вызывали вопросы его руководства. Во время путешествия через всю Европу к...