Господь создал зверей исключительно для суши. То же, что пахнет рыбой и плавает в воде подобно рыбе, рыбой же и зовется.
Пожалуй, самое время вмешаться — пока моя команда ярких индивидуальностей не начала добираться до глоток ближних.
— Всем молчать, остальным бояться!
Это была одна из любимых фраз капрала Росса, и только сейчас я в полной мере оценил ее красоту, глубину, изящество и степень воздействия на неподготовленные умы.
Вот темнота-то наша! От неё и всё зло. А ведь не такие мы, Кондратич, не такие, правду тебе скажу. Вчера спустился к омуту воды для питья достать — она там холодная, как в кринице. Зачерпнул пригоршню, поднял, а она чистая и прозрачная, как слезинка. А с виду-то омут чёрен и страшен… Так вот и мы: подыми нас повыше, поближе до солнышка — засветимся тоже, потому как душа у народа чистая, родниковая. Только тучи чёрные над нею висят всё время, от них и она, душа-то, тёмной да жуткой иной раз оборачивается.
Земля — она всё родит, И такое, от чего можно лапы кверху, и такое, от чего воскреснешь. Знать её только надо, землю. Незнающему она злая мачеха. Знающему и любящему её — мать родная. Ясно тебе?
Михаил Аверьянович говорил под неумолкающую, старую и вечно молодую музыку птичьего гомона, шёпота листьев и трав, то чуть внятного, то громкого, тревожного под порывами степного мимолётного ветра. Просеиваясь через густые кроны яблонь, тёплым золотым дождём струился на землю солнечный свет, в лучах его кружились, сталкивались, мельтешили, мешаясь с пылинками, мириады чуть видимых живых существ — это от них, должно быть, по саду тёк непрерывный высочайшего тембра и необыкновенной стройности звук — звук туго натянутой серебряной струны. Прижмурь глаза, приглуши дыхание, настрой сердце на волну этой таинственной, колдовской струны, и в него светлым потоком польётся нечто непостижимое, вызывающее у человека неутолимую и неизбывную радость жизни. Такое бывает ещё осенним ясным днём, когда воздух весь как бы соткан из тонкой белой паутины «бабьего лета» и когда с немыслимых высот прямо в душу твою падают звонкие, хрустальные, чуточку грустные капли прощального журавлиного курлыканья. В такие минуты человек особенно остро ощущает себя частью природы, малым кусочком всесильной плоти её…
...а потом вдруг заплакали все сразу, взвыли по-волчьи протяжно, тоскливо, страшно - никто так не плачет по умершему, как женщины, и не потому ли, что им, дающим жизнь, особенно ужасна и ненавистна уносящая её смерть?..
Это плакал Прокофий Чертыханов, который меня потерял. Он нашел меня, взвалил на спину и пополз сквозь пургу. Он вынес меня с поля. Но к жизни не донес.
Мама, прости, что оставляю тебя в вечном горе — до конца твоих дней.
Нина, жена моя, я обрекаю тебя на одиночество. Расскажи сыну об этой войне, о нас с тобой, обо мне. Прощай.
Россия, прости, что я не смог совершить во имя тебя того, что мог бы совершить.
Люди, я завещаю вам мою любовь и мою преданность Отечеству — большего богатства у меня не было...
У царстві кретинів королями почуваються ті,що розмовляють мовою ідіотів.
У політиці,між іншим,те саме:обирають тих,хто каже людям дурниці,які вони бажають слухати.І чим та мова дурніша,тим ліпше сприймається.
Є тенденція, що плин історії визначають великі лідери. Насправді, це не зовсім так. Кожен своїми діями, словами, станом душі й емоціями впливає на своє оточення, і це поширюється, немов хвилі на поверхні води. Обов'язково. Ніщо не буває нейтральним. Зрештою, кожен з нас має відгук у світі. І коли ми знаходимо своє покликання, у нас зявляється роль, яку маємо грати, яка є корисною людству, живим істотам, всесвіту.