Мои цитаты из книг
Его самой известной (и, возможно, мифической) неудачей была операция, во время которой он работал так быстро, что отмахнул три пальца на руке ассистента, а меняя нож рассёк пальто очевидца. И ассистент, и пациент впоследствии умерли от гангрены, а незадачливый зритель скончался от испуга на месте. Единственная в истории операция, как тогда шутили, с 300%-й смертностью.
«Врата смерти» – именно так в XIX веке называли операционные театры. Все потому, что половина тех, кто попадал в госпиталь или на операционный стол, умирали либо до, либо после проведения процедур, хотя они и стали безболезненными после появления эфира. Это была эпоха, когда даже простой перелом мог привести к ампутации, так как хирурги и медсестры и не думали мыть руки и инструменты, они не знали, что таким образом сами убивают тех, кого хотели поставить на ноги. Загадка послеоперационной...
Nullius jurare in verba magistri (не клянитесь в слепой верности одному господину )
«Врата смерти» – именно так в XIX веке называли операционные театры. Все потому, что половина тех, кто попадал в госпиталь или на операционный стол, умирали либо до, либо после проведения процедур, хотя они и стали безболезненными после появления эфира. Это была эпоха, когда даже простой перелом мог привести к ампутации, так как хирурги и медсестры и не думали мыть руки и инструменты, они не знали, что таким образом сами убивают тех, кого хотели поставить на ноги. Загадка послеоперационной...
Любая система, что заставляет человека думать, будто ложь в письменном или устном виде- небольшой грех, пагубна. В последствии он с тем же безразличием не гнушается лгать, устно или письменно.
«Врата смерти» – именно так в XIX веке называли операционные театры. Все потому, что половина тех, кто попадал в госпиталь или на операционный стол, умирали либо до, либо после проведения процедур, хотя они и стали безболезненными после появления эфира. Это была эпоха, когда даже простой перелом мог привести к ампутации, так как хирурги и медсестры и не думали мыть руки и инструменты, они не знали, что таким образом сами убивают тех, кого хотели поставить на ноги. Загадка послеоперационной...
Я осознавала, что была виновата перед ними, собственные проблемы так поглотили меня, что я не замечала ничего вокруг.
Бездомная кошка Молли и Дебби, хозяйка маленького кафе, встретились благодаря счастливому случаю и начали жизнь с чистого листа. Жители Стортона-на-Холме полюбили кошачье кафе и его замечательных обитателей, а Дебби и Молли завели новых друзей. Но внезапно тучи над их головами стали снова сгущаться. Приезд бесцеремонной Линды, которая поселилась у них (с собакой!) стал только началом неприятностей. Спасти их может только чудо… Но приближается Рождество, а ведь это время настоящих чудес!
"Время, проведенное с кошкой, нельзя считать потерянным".
Бездомная кошка Молли и Дебби, хозяйка маленького кафе, встретились благодаря счастливому случаю и начали жизнь с чистого листа. Жители Стортона-на-Холме полюбили кошачье кафе и его замечательных обитателей, а Дебби и Молли завели новых друзей. Но внезапно тучи над их головами стали снова сгущаться. Приезд бесцеремонной Линды, которая поселилась у них (с собакой!) стал только началом неприятностей. Спасти их может только чудо… Но приближается Рождество, а ведь это время настоящих чудес!
... я никогда раньше не дотрагивалась до учительницы, но оказалось, это все равно что дотронуться до обычного человека.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
... в Англии, чтобы показать, что ты очень богатый, нужно изображать, что ты очень бедный и не можешь позволить себе такие вещи, как отопление или новые ботинки.
В новом учебном году уже никто не назовет Дейзи Уэллс и Хэзел Вонг мелюзгой – еще бы, они теперь учатся в восьмом классе школы для девочек Дипдин. В честь этого великого события подруги решили забыть свои глупые детские забавы и основали тайное детективное агентство. Первое дело – о пропавшей ленте одноклассницы Лавинии – было таким простым, что о нем и упоминать не стоит (да-да, не стоит, но ведь других-то и вовсе не было). И разделить бы «Детективному агентству Уэллс и Вонг» печальную судьбу...
Я все ещё не знаю, кто такой Будь Жегорт, в школе о нём ничего не рассказывали. Но я думаю, что, может, это был какой-нибудь храбрый индеец, как Виннету. "Ни уста, ни грудь не осквернил" - это же совсем по-индейски.
Хеленка Соучкова живет в провинциальном чешском городке в гнетущей атмосфере середины 1970-х. Пражская весна позади, надежды на свободу рухнули. Но Хеленке всего восемь, и в ее мире много других проблем, больших и маленьких, кажущихся смешными и по-настоящему горьких. Смерть ровесницы, страшные сны, школьные обеды, злая учительница, любовь, предательство, фамилия, из-за которой дразнят. А еще запутанные и непонятные отношения взрослых, любимые занятия лепкой и немецким, мечты о Праге. Дитя...
Каченка спросила, не пойдет ли и он посмотреть на начальство, но пан Махачек сказал: «Что вы, сударыня, я же па-то-ло-го-а-на-том, увижу их позже. А сейчас лучше выпью с вами кофейку и выкурю сигаретку».
Хеленка Соучкова живет в провинциальном чешском городке в гнетущей атмосфере середины 1970-х. Пражская весна позади, надежды на свободу рухнули. Но Хеленке всего восемь, и в ее мире много других проблем, больших и маленьких, кажущихся смешными и по-настоящему горьких. Смерть ровесницы, страшные сны, школьные обеды, злая учительница, любовь, предательство, фамилия, из-за которой дразнят. А еще запутанные и непонятные отношения взрослых, любимые занятия лепкой и немецким, мечты о Праге. Дитя...
Если ничем не отличаться от других, как они поймут, что я необычный человек?
Как известно, история имеет свойство повторяться – в других обстоятельствах и с другими действующими лицами. Вот и тут снова встретились колдунья из рода судебных магов и дракон, и снова их ждут расследования преступлений, совершенных с помощью магии. Только это уже не Флоссия Нарен, а ее дочь Фергия, и не дракон Гарреш, а его племянник Вейриш, и дело происходит не в Арастене, а в знойном Адмаре, где сам климат не благоприятствует спешке и решительным действиям. Но тень губительного для драконов...