Мы зациклены на технических устройствах, мы уставились в GPS и перестали видеть звезды, сияющие прямо над головой.
Людей снабжают контентом, отражающим их мировоззрение, и ограждают от тех, кто придерживается иных взглядов. В результате общественная жизнь становится все менее динамичной. Интернет-активист Эли Паризер назвал это «стеной фильтров».
Риски концепции беспрепятственной технологии связаны не с тем, может ли она быть нам полезной или нет. Опасность в том, как она меняет наш образ мыслей. Зачем искать свежую информацию, учиться чему-то новому, раздвигать границы обсуждений или выходить за рамки общепринятых идей? Ведь нас постоянно пичкают информацией, в точности отражающей наше мировоззрение и предпочтения.
Интенсивная вовлеченность в культуру лежит в основе практики, которую я называю осмыслением. Долгое время ученые использовали этот термин для обозначения разных понятий, я же описываю давнюю практику культурного исследования, процесс, основанный на наборе ценностей, который мы рискуем забыть. Осмысление развивает способность интеллекта воспринимать различия в значениях, то есть улавливать смыслы, которые мы (или другие люди) придаем чему-либо.
Иногда, очень редко, на свете появляются люди, которые видят мир совсем иначе, чем остальные. Заметь, я сказал "остальные", а не "ненормальные". Это не значит, что эти люди - сумасшедшие. Обостренное восприятие не означает, что человек сошел с ума. Впрочем, свести с ума оно, несомненно, может.
У него было много друзей, в большинстве своем бармены.
Этот день оказался намного интересней, чем я предполагал. Я был исключен, и Пэтти порвала со мной.
Я удивился, где она могла научиться так хорошенько браниться, потом я вспомнил, что она уже общается со мной пять месяцев.
Это было то, что пугало меня, что пугало Стива, и что напугало бы любого, кто вступал в контакт с Мотоциклистом. Они не принадлежал ни к чему, и что было хуже всего — он не хотел этого.
Мне было страшно. Страшнее, чем за всю мою жизнь. Так страшно, что я уронил голову на стойку и заплакал, впервые, сколько себя помню. Плакать — это очень больно.
На него никто не смотрел мельком. Всегда останавливались и разглядывали. Как хищника в зоопарке