– Эх, – говорю. – Банда – это звучало гордо.
– В больничку это звучало, каждую неделю.
Да уж, он явно был не в себе. Но и я тоже. Драться-то собирался я, а не он.
– Смоки, – говорю. – Да ты никак струсил.
– Я никак поумнел.
Меня бесило, когда люди хотели прикончить меня за какой-нибудь ничтожный повод. Если бы было что-то существенное, то это уже другое дело.
У него была эта плохая привычка — брать мотоцикл и колесить, не говоря владельцу.
Часто, когда два человека молчат, это молчание бывает гораздо значительнее, чем разговор.
Тот, кто безрассуден в собственных делах, в десять раз безрассуднее по отношению к друзьям.
«ученик, в ком чувства притупленнее, чем в учителе, в то время как нервы значительно крепче, а физическое здоровье сильнее, имеет огромное преимущество перед учителем и безжалостно будет этим пользоваться, потому как слишком еще юный, очень сильный, но неискушенный в жизни, он не умеет ни сочувствовать, ни щадить.»
«англичане в отношении дорогостоящих капризов опережают все прочие нации на земле и являются более жалкими рабами общественного мнения и привычки поддерживать общепринятую форму, чем итальянцы являются рабами римской церкви, французы — тщеславия, русские — своего царя, а немцы — темного пива.»
Разумеется, качества эти не есть высочайшие дарования, однако, должен отметить, в вас они развиты если не в превосходной степени, то в значительно превосходящей ту, которой могло бы похвалиться большинство учениц. Как я убедился, вы способны о себе заявить; так взращивайте посеянные в вас Богом и природой семена и не бойтесь — как бы вы ни страдали, какая бы несправедливость вас ни угнетала — обрести свободу и утешение в осознании собственной силы и исключительности.
— Если вы все-таки решите жениться, мой совет — не берите жену из Швейцарии. Ведь если вы приметесь поносить Гельвецию{20} и дурно отзываться об ее кантонах да кроме всего прочего употребите слово «осел» рядом с именем Телля (а я знаю, что «baudet» значит именно «осел», хотя мсье учителю угодно было перевести его как «esprit-fort»), — ваша избранница-горянка однажды ночью задушит своего британца, как ваш шекспировский Отелло — Дездемону. [Фрэнсис]
Все когда то достигает своей кульминации крайней точки как любое чувство так и всякая жизненная ситуация