Мои цитаты из книг
Holtz — who had had many girlfriends — shook his head. "Never underestimate an angry woman."
"Never understimate a woman," amended Rios.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
"Sometimes it feels like I`m in a fight, and all I`ve got are my hands, and the other guy has a knife. But that guy with a knife, eventually he`s going to face someone with a gun. And the one with the gun is going to go up against someone with a bomb. The truth is, Syd, there will always be somebody stronger than you. That`s just the way the world works." He looked up at the shining skyscraper. "It doesn`t matter if you`re a human versus a human or a human versus an EO or an EO versus an EO. You do what you can. You fight, and you win, until you don`t."
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
If there was a way out of this, he would find it. If there wasn`t, he would make one himself.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
В следующий раз, когда нацелишь на кого-то оружие, убедись, что готова нажать на курок.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
Разум вызывает к существованию Долгую Землю. Может, сама Долгая Земля, взрастив разум, теперь использует его, чтобы воображением прокладывать свой путь в бесконечность.
Лето 2070 года. Самый знаменитый в мире путник Джошуа Валиенте застрял в добровольном творческом отпуске, который превратился в вынужденное изгнание. Перемещаясь через бессчетные миры, он чувствовал себя дома.
Но Долгая Земля полна опасностей – здесь всегда найдется что-нибудь новенькое. Теперь его сына захватил в плен древесный крокодил, а сам он вскарабкался на пятимильную колонну водорода на спине тролля с коробкой спичек в кармане… Что еще может пойти не так?
За окном замелькали миры со скоростью один в секунду, потом два, затем четыре: солнце и дождь, жара и холод, пейзажи, экосистемы и разные погодные условия возникали и исчезали в мгновение ока. Но никто не смотрел на это обыкновенное чудо.
Лето 2070 года. Самый знаменитый в мире путник Джошуа Валиенте застрял в добровольном творческом отпуске, который превратился в вынужденное изгнание. Перемещаясь через бессчетные миры, он чувствовал себя дома.
Но Долгая Земля полна опасностей – здесь всегда найдется что-нибудь новенькое. Теперь его сына захватил в плен древесный крокодил, а сам он вскарабкался на пятимильную колонну водорода на спине тролля с коробкой спичек в кармане… Что еще может пойти не так?
Новое небо имело отчетливый зеленоватый оттенок. Солнце то ли садилось, то ли поднималось. Серовато-красное, искаженное рефракцией, оно висело над горизонтом, который казался таким близким.
Землю покрывало одеяло – зеленоватое, как небо, расстелившееся до стены гор и безмятежного озера. Очевидно, это была жизнь, целый клубок, но такая непривычная, что Джошуа с трудом различал детали. Может, те вертикальные структуры с лохматыми верхушками были какими-то деревьями или большими грибами. Но нет, одно из них начало двигаться – причудливо, плавно скользя по земле. А то, что выглядело как лужок у озера, покрылось рябью, запульсировало и потекло к воде. Размером с акр, оно двигалось как единый организм.
Лето 2070 года. Самый знаменитый в мире путник Джошуа Валиенте застрял в добровольном творческом отпуске, который превратился в вынужденное изгнание. Перемещаясь через бессчетные миры, он чувствовал себя дома.
Но Долгая Земля полна опасностей – здесь всегда найдется что-нибудь новенькое. Теперь его сына захватил в плен древесный крокодил, а сам он вскарабкался на пятимильную колонну водорода на спине тролля с коробкой спичек в кармане… Что еще может пойти не так?
admin
добавил цитату
из книги
«Как построить машину. Автобиография величайшего конструктора «Формулы-1»»
7 лет назад
рассеянность - главный враг производительности
Эдриан Ньюи – один из самых известных конструкторов в «Формуле-1». Многие именитые гонщики неоднократно добивались победы в Гран-при благодаря его болидам. Среди них – Ален Прост, Дэвид Култхард, Себастьян Феттель и другие легенды «королевских гонок». Как ему удавалось одинаково хорошо работать в «Уильямсе», «Макларене» и «Ред Булле» и успешно конкурировать с «Феррари»? Каким образом его болиды каждый раз оказывались быстрее, чем в предыдущий? В книге Эдриан подробно рассказывает о жизни,...
admin
добавил цитату
из книги
«Как построить машину. Автобиография величайшего конструктора «Формулы-1»»
7 лет назад
К назначенному сроку карт был готов, поэтому я выкатил его из мастерской в надежде, что все получится. В первый раз ничего не вышло – пришлось закатить обратно. Немного повозился с ним: оказывается, я неправильно определил время зажигания. На следующий день я попробовал снова. На этот раз карт с энтузиазмом толкали два моих друга. Я отпустил сцепление, и с облаком синего дыма из выхлопной трубы двигатель завелся.
Джереми Кларксон тогда учился в Рептоне, и он до сих пор хорошо помнит тот вечер. И с тех пор он рассказывает журналистам, что я построил карт с нуля (такого не было) и гонял на нем по территории школы на безумных скоростях (такого тоже не было). На самом деле это была петля вокруг часовни, и именно те заезды имели катастрофические последствия, когда один из толкавших сзади друзей споткнулся при входе в поворот и погнул заднюю ось. Было очень обидно, ведь нужно было снова копить деньги на ремонт карта, но тот парень вызвался помочь. Тем не менее хуже было то, что весь этот бардак привлек директора. Хотя это было неудивительно. Это был гоночный двухтактный карт. Без глушителя. И его шум напоминал внезапную атаку эскадрильи пчел-мутантов. Не впечатлившись увиденным, директор запретил мне привозить в школу карт. Как оказалось, это не имело значения, потому что на следующий год я не вернулся. Есть еще одна история, которую Джереми рассказывает журналистам. Он говорит, что в 1970-х годах из Рептона выгнали только двух учеников: одним был он, а вторым – я…
Эдриан Ньюи – один из самых известных конструкторов в «Формуле-1». Многие именитые гонщики неоднократно добивались победы в Гран-при благодаря его болидам. Среди них – Ален Прост, Дэвид Култхард, Себастьян Феттель и другие легенды «королевских гонок». Как ему удавалось одинаково хорошо работать в «Уильямсе», «Макларене» и «Ред Булле» и успешно конкурировать с «Феррари»? Каким образом его болиды каждый раз оказывались быстрее, чем в предыдущий? В книге Эдриан подробно рассказывает о жизни,...
admin
добавил цитату
из книги
«Как построить машину. Автобиография величайшего конструктора «Формулы-1»»
7 лет назад
На следующий день обнаружилось, что громкий шум ослабил несущую стену и повредил керамику, поддерживающую витражи. Это стало последней каплей. Моих родителей вызвали в школу. Мать приехала на «Порше» (регистрационный номер WME 94M). Она привычно оделась в белое, обула белые сапоги, а в руках держала горшочек с лилиями. Она знала, что директор любит лилии, и никогда не отказывала себе в возможности произвести впечатление. «Привет, Ллойд, как я рада тебя видеть; а это – тебе, – сказала она, поставив горшок перед собой. – Ты хотел поговорить об Эдриане? Он такой хороший мальчик, не правда ли?» На этот раз ее чары не сработали. «Действительно, это касается Эдриана, – сказал директор. – Но я боюсь, что он не был очень хорошим мальчиком. Вообще-то он был довольно плохим мальчиком. Настолько плохим, что, я боюсь, нам придется расстаться с вами. В Рептоне ему больше не рады». Моя мать посмотрела на директора, потом на меня, затем снова на директора. Подняла подбородок. «Раз уж вы так считаете, Ллойд, я заберу свои лилии, – сказала она. – Пойдем, Эдриан, мы уходим». Об исключении Джереми я ничего не знаю, но свой приказ об отчислении я получил так. Я был рад покинуть Рептон и с облегчением сказал этому месту «прощай». С тех пор я лишь однажды сюда возвращался – когда мы с отцом участвовали в забеге. Но в целом расставание вышло не очень хорошим. Ирония заключается в том, что, как говорят, наши с Джереми портреты висят в Зале славы Рептона наряду с фотографиями выдающихся выпускников.
Эдриан Ньюи – один из самых известных конструкторов в «Формуле-1». Многие именитые гонщики неоднократно добивались победы в Гран-при благодаря его болидам. Среди них – Ален Прост, Дэвид Култхард, Себастьян Феттель и другие легенды «королевских гонок». Как ему удавалось одинаково хорошо работать в «Уильямсе», «Макларене» и «Ред Булле» и успешно конкурировать с «Феррари»? Каким образом его болиды каждый раз оказывались быстрее, чем в предыдущий? В книге Эдриан подробно рассказывает о жизни,...