Язык описания искусства создается коллективными усилиями, складывается постепенно и отвечает на новые художественные явления; ни при каких условиях он не может стать следствием вероломного заговора горстки злонамеренных интеллектуалов.
Стремясь поддержать искусство, не стоит падать ниц перед ним.
Для начала сосредоточьтесь на искусстве. Знания о том, как работают художники и как смотрят на искусство зрители, вам помогут. Старайтесь излагать свои мысли разнообразно, но не в ущерб ясности. Проявляйте воображение. Наслаждайтесь. Безжалостно редактируйте свои тексты. Смотрите искусство для себя, из любопытства. Узнавайте как можно больше и пишите только то, что вы точно знаете.
...
Если вы будете помнить это простое правило и писать с мыслью о том, что нужно добавить к предмету «нечто большее и лучшее», то сразу окажетесь на верном пути к успеху.
...
Будьте смелее, смотрите на искусство и старайтесь просто писать о том, что знаете. Как только вы поверите в себя и накопите багаж знаний, ваши тексты преобразятся!
Авторы хороших текстов об искусстве ломают стереотипы, редко следуют незыблемым правилам, предпочитая изобретать собственные. Свои границы они определяют инстинктивно, а не механически. Их опыт нарабатывается в основном за счёт того, что они «отсматривают» километры художественных произведений и читают тонны серьёзной литературы. Любому автору необходимо языковое чутьё, большой словарный запас, умение варьировать построение предложений, неординарный взгляд и новаторские идеи.
Научиться хорошо писать об искусстве стоит, таким образом, хотя бы потому, что хорошее искусство этого заслуживает. Точный текст идёт восприятию искусства только на пользу.
Искушённые критики, перу которых принадлежат самые серьёзные тексты из тех, что я привожу (колонки крупных газет, полемические статьи), не просто хорошо пишут. Они поднимают особенно важные вопросы и делают особенно точные наблюдения (курсив автора). Подобные навыки неподвластны расчёту, за ними стоит сочетание опыта, мудрости и любознательности, их не приобрести путём чтения практических руководств. И ещё, вчитавшись в мои лучшие примеры, вы заметите, как энергия мысли автора вдыхает жизнь и в его текст, и в произведения, о которых он пишет.
Всё точно так же, как и в других школах: троечник дотянет до своей тройки, кое-как склеив существительное с глаголом, а отличник наизусть расскажет грамматическое правило, зазубрит дюжину новых английских слов, переведёт псевдоанглийский текст из учебника, вставит все пропущенные слова в упражнении и получит заслуженную пятёрку.
Мы нередко забываем о том, что "обыденно" и "стандартно" далеко не всегда означает "нормально". Учебным заведениям очень выгодна такая методика, потому что она примитивна, и в то же время загружает ученика абсолютно бессмысленной, но всё же работой.
Всё сводится к машинальному прочтению сомнительных текстов из учебников, заучиванию списков слов и грамматических определений, изучение которых по какой-то неведомой космической причине растягивается до выпускных классов.
Будущий студент вуза, после набора достаточных баллов ЕГЭ на выпускном экзамене похож на каторжника в каменоломне, обречён на пятилетнее вызубривание всё той же сухой школьной теории. Правда в том, что такой подход не просто не эффективен, но и ведёт к катастрофическим последствиям.
ДРУГАЯ ГИПОТЕЗА СТИВЕНА КРАШЕНА УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО ЯЗЫКОВЫЕ СТРУКТУРЫ УСВАИВАЮТ-
СЯ В ЕСТЕСТВЕННОМ ПОРЯДКЕ, КОТОРЫЙ НЕ МЕНЯЕТСЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ
ОСОБЕННОСТЕЙ ИЗУЧАЮЩИХ И НА КОТОРЫЕ НЕ ВЛИЯЮТ ЯВНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ
ГИПОТЕЗА СТИВЕНА КРАШЕНА ОБ ЭМОЦИОНАЛЬНОМ ФИЛЬТРЕ УТВЕРЖДАЕТ, ЧТО СПОСОБНОСТЬ ИЗУЧАЮЩЕГО ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК ОГРАНИЧЕНА, ЕСЛИ ТОТ ИСПЫТЫВАЕТ НЕГАТИВНЫЕ
ЭМОЦИИ, ТАКИЕ КАК СТРАХ ИЛИ СТЫД, КОТОРЫЕ АКТИВИЗИРУЮТ ДАННЫЙ ФИЛЬТРА.